Книга Отец-одиночка, страница 50 – Янка Рам

— Что?

— А мовжно Кивюфу со мной в детский сад? Мы игвали вместе бы.

— Я узнаю, есть ли здесь места. И как только будет можно, приведу сюда Киру.

Обнимает меня за ногу, поглаживая по коленке. Убегает в группу.

— Вот, учись Сова, как правильно благодарить. А то "спасибо"... - пародирую её. - Спасибо на хлеб не намажешь.

Поджимает губы, пряча улыбку.

Возвращаемся на работу.

Жму на кнопку маленького лифта. Он менее популярен чем большой.

Заходим вдвоём.

Лифт дергается вверх. Жму на "стоп".

— Ну вперёд... благодари, - поправляю перед зеркалом воротник рубашки.

— Здесь?

— А ты хочешь наверху? Кабинет запирается... - угрожаю я.

— О, нет! Лифт вполне себе, - нервно улыбается.

Поднимается на цыпочках, закрывая глаза. Касается моих губ, чуть ощутимо ласкаясь.

Ощущаю, как пульс бьётся где-то в горле мощными толчками.

Бах...бах...

В порыве, вжимаю её в стену, ныряя руками под юбку.

Взвизгнув, слепо жмёт кнопки на панели, скользя по ней ладонью. Лифт дергается вверх, возобновляя движение.

Отстраняюсь, поправляя одежду.

— Ну что за трусиха...

— Маньяк... - задыхаясь.

Двери открываются.

— Ты созвонилась с видеографом?

— А?.. - растерянно.

Щелкаю пальцами у неё перед лицом.

— Очнись.

— Легко сказать...

Сегодня пятница. И я опять забрал Киру на выходные.

Её шея снова разрисована фломастером "под меня". А экран телефона разбит.

Прячет, чтобы я не заметил...

Перед тем как идти домой, мы ужинаем в ресторане с детским меню, в нашем торговом центре.

— Как прошла твоя неделя?

— Ховошо.

— Чем ты занималась?

Ведет взглядом по потолку, словно пытаясь вспомнить.

— Вела себя хорошо?

— Нет... - поджимает губы.

Нам приносят меню.

— Что натворила?

— Из окна бвосила мяч.

— Зачем?

— Чтобы он отскочив. И поймать.

— Отскочил?

— Так себе... улетев за забов.

— Ругали?

— Да.

— Наказывали?

— Говшок васквашивать не дали.

— Какой горшок?

— Вовонтевы пвивезли говшочки и кваски. А я сидева наказанная.

— А ты хотела раскрасить?

Пожимает плечами.

— Выбирай, - киваю ей на картинки в меню.

— С бабушкой общалась?

— Да.

— Поладили?

— Да.

— О чем говорили?

— Я ей пева песню про бабушку.

— Очень интересно! - удивленно поднимаю глаза. - В твой репертуар входит песня про бабушку?!

А я думал один шансон.

— Угу... - кивает. - "Моя бабушка кувит твубку! Твубку кувит бабушка моЯ!" - выдаёт громко с выражением известный шлягер.

Все оборачиваются к нам.

— Ччч! - раскрываю ладонь. - Я понял! Не надо продолжать!

Там опять по тексту про каких-нибудь падших женщин.

Волшебства не случилось.

— А бабушке понвавилось.

— Верю.

— Почему бабушка тут такая?... - трогает свою голову.

— Без волос? Её лечат химией и гормонами. От этого выпадают волосы. Но потом она восстановится. И волосы отрастут.

— А мавчишки сказали, что моя бабушка умвет... - ковыряет хмуро пальцем стол. - Что у Васи тоже так бовева, а потом умевла. И он в интевнате.

— Бабушку лечат лучшие врачи. У нас неплохой прогноз. Будем надеяться, что Наина всех победит. Она вообще не умеет проигрывать, твоя бабушка.

Кира, видимо, веря мне меньше, чем своим пацанам из интерната, продолжает мрачно ковырять скатерть.

— Что ещё интересного было?

— Зуб шатается... - поднимая вверх губу, качая языком передний зуб рядом с уже имеющейся дыркой.