Книга Отец-одиночка, страница 49 – Янка Рам

— А это пожалуйста. Чёрный пиар в моем деле, тоже пиар, - вручаю ей визитку. - Создайте мне инфоповод. Я не обижусь. Повоюем? Я уничтожу репутацию вашего Петра и Володи, - ядовито улыбаюсь ей. - Доктор педагогических наук, похищающий ребенка у беззащитной матери, м? Как вам?

Включаю видео, показывая ей на вытянутой руке.

— Это будет в сети. Как и переписки Даны с отцом ребёнка.

Они же есть?

— Переписки? - волнуется вогон.

— О, да! Вы в курсе, что там писал ваш сын? Какие отправлял голосовые?

Пётр промакивает платочком полный лоб.

Обескураженно переглядываются.

Я вот не в курсе, например, но чем давить на психику таким людям примерно представляю.

— А потом мы подадим на него в суд за слитые личные переписки. Возможно даже интимные! Раздуем скандал. Вы скандалы у меня солить будете, ясно? Если! Если ещё раз... у меня будет необходимость ехать и отнимать у вас ребенка.

Я вам не Сова. Всё залью напалмом.

— Я крайне неприятный, беспринципный и злопамятный человек. Поверьте лучше на слово. И не тревожьте осиное гнездо.

Надеваю демонстративно хамелеоны.

— Всех благ.

Ну раз уж "жених" надо отыгрывать!

Обнимаю Сову за плечи.

— В машину.

— Что ты им сказал?

— Что я занятой человек и не надо отнимать моё время.

— Это не поможет, увы.

— Ха...

Сова усаживает Надю в кресло Киры.

Торможу её, ловя за локоть и не позволяя сесть в машину.

— Куда это ты собралась?

— А... ммм... - хлопает глазами.

— А как же "спасибо, Платон Александрович!", - играюсь интонациями, изображая крайнюю степень благодарности и покорности.

— Спасибо! Спасибо большое.

Морщусь.

— Нет... Не то.

Зависнув, хмуро смотрит мне в глаза.

— Ну всему тебя учить надо...

Ухмыляясь, подхватываю за талию, притягивая к себе. Прижимаюсь губами, проникая в её рот языком. И втягиваю в поцелуй. На глазах у её возмущенной "родни".

Мм...

Как приятно быть собой.

— Надя увидит... - задохнувшись, шепчет она.

Плавясь, кусаю её за губу, оттягиваю зубами и отпускаю.

— Окей. Потом "спасибо" скажешь.

Подобрав туфли садится в машину.

Смотрю на её ноги.

Вздохнув, достаю из бардачка антисептические салфетки, купленный ещё для Киры.

— Ноги давай...

— Ой... а я и не чувствую ничего.

Закидывает ступню на колено, рассматривает ущерб.

— Немножко...

Отдаю ей салфетку.

— А бабуфка сказава, что ты васпутная. Фто это значит?

Сова распахивает растерянно глаза.

— Это значит, Надя, что бабушка уже старая и слаба умом, - закидываю жвачку в рот. - В старости многие отвратительно себя ведут и оскорбляют всех вокруг без всякой причины. Но мы будем к ней снисходительны, и не станем оскорблять в ответ.

— Мавазм? - уточняет Надя. - Бабуфка гововит, у деда мавазм. И он отватительно себя ведёт.

Щелкаю пальцами.

— Верно.

— Пвосто они ставенькие? Завазились мавазмой. Их лечит пвофессов.

— Верно.

— Понява, - миролюбиво.

Молча едем обратно.

Слив напряжение, чувствую даже некоторый релакс и бодрячок.

Боковым зрением вижу, как Сова разглядывает мой профиль.

— Прекрасен?

— Да... - нервно смеётся.

Снисходительно киваю.

— Ну вот, мы уже почти нашли общий язык. И, возможно, сработаемся.

Потому что лесть - не канает. Прокатывает только искреннее восхищение моей неудобоваримой натурой. Тогда, есть шанс...

Завозим Надю в детский сад.

— Пватон... - останавливается она, глядя на меня снизу вверх.