Книга Отец-одиночка, страница 21 – Янка Рам

Утро понедельника. Никогда, надо сказать, так не радовался утру понедельника.

Только что отвёз Киру обратно в интернат.

Нельзя этому радоваться, да?

Но я пока что "непроработанный" отец, не попавший "в поток". Поэтому с радостью радуюсь. Хоть отдышусь немного и посплю.

У прилавка с кофе меня ловит Салтынина.

— Доброе утро, Платон Александрович.

— Угу... - мычу, делая глоток.

— Как Ваши выходные?

— Если выходные от слово отдых или выход, то... не удалось.

— Не бережёте Вы себя, - елейно, но с хищной ноткой.

— Мхм... - делаю ещё один глоток.

Достаю из нагрудного кармана хамелеоны. Прячу под ними остатки "выходных".

Маленький лифт уезжает перед носом. В большой - толпа. Пропуская Салтынину, захожу последним. Разворачиваюсь лицом к дверям.

Замечаю спешащего к лифтам Канарейкина.

Мне кажется, Канарейкин караулит меня каждое утро, чтобы зайти со мной в лифт. Может, ему разок всечь? Или это несерьёзно? И надо бить не по морде, а по кошельку? Наверное.

Но мой ресурс в минусе. И хочется по морде.

Когда двери начинают закрываться, ускоряется.

— Придержите дверь, пожалуйста! - машет он.

Рука Виктории взлетает, чтобы нажать на кнопку. Но я, глядя ему в глаза, придерживаю ее руку, позволяя дверям закрыться.

Пошёл нахер, клоун.

Иду по коридору, пытаясь дозвониться в клинику.

Наина не берет трубку вторые сутки. У неё какой-то адовый протокол по лечению.

Дозваниваюсь до врача. Перехожу на английский. Выясняю, что сегодня вечером можно будет позвонить. Её переведут из реанимации в обычную палату.

Из кабинета выглядывает Люба.

С чувством досады смотрю на её обозначившийся живот.

— Платон Александрович, к нам сегодня приедет пожарная инспекция. Вы не забыли?

— Для этого я плачу деньги... Михаилу! - громко рявкаю я.

Мой завхоз выглядывает из своей каптерки. - И сам совершенно не должен акцентировать внимание на технических проверках. Иначе какого хрена я ему плачу, да, Михаил?

— А чо такое? - озадаченно чешет репу.

Ну не могу я его уволить. Это сын подруги Наины. Она инвалид и они живут на эти деньги.

— Пожарка едет... - строго смотрит на него Люба. - Они же предупреждали, что в ТЦ проверка. И сегодня наш этаж.

— В смысле? Как так?

— "Как так"? - психую я. - Какие коварные, вероломные пожарники! - исхожу я ядом. - Предупредили, что приедут проверять и, ты посмотри, едут! Сказали в понедельник, и кто бы мог подумать, едут именно в понедельник! Кто же так делает, да, Миша?! Предупредили что проверят этот ебанный шкаф...

В котором больше изоленты, чем проводов.

Хлопаю дверцей и она снова, не закрывшись, отлетает от стены.

— ...И едут проверять! Твари просто! Беспринципные сволочи! А ты ведь все испробовал, всё! Кроме взять и сделать!

— Я понял! Ща будет... - срывается с места Михаил.

Я в ярости разворачиваюсь, встречаясь взглядом с прижавшейся к стене спиной Сове.

Поджав губы, хлопает ресницами.

Делаю глубокий вдох.

— Утро доброе... - ворчу я, закидывая в рот пластик жвачки с никотином.

Потому что курить хочется очень, а это только вниз, на улицу.

Сова кивает.

— Как Кирюша?

— Выжила.

— Это успех.

— Согласен. Пойдём... У нас заказ. Виктория! - повышаю голос, отрывая ее от разговора с дизайнером.

Подходит.

— Можно просто - Тори.

Захожу в кабинет.

Снимаю один красный магнит, отнимая её баллы.