Книга Отец-одиночка, страница 123 – Янка Рам

— Петя, что он говорит, я не понимаю? - настороженно шепчет Паулина мужу.

— А пока мы говорим, приготовьте документы и соберите Надюшу. Дождь...

— Каков наглец! Еще чего.

— Мама!! - рявкает, переходя на хрип Володя.

— В тамбур, - бросаю я.

Усаживаю Надю на своё место.

— Одевайся, мы едем к маме.

В тамбуре шумновато. Включая видео, разворачиваю за шкирку Володю, заставляя смотреть.

— Все смотрят порно! - шепчет он смутившись и поправляя очки.

— Расскажешь это в своем НИИ студентам. Там вроде как даже за фото в купальниках есть к преподавателям вопросики. М? Убьём твою карьеру? Ради бесперспективного суда с Совой за право опеки. Потому что к моменту суда она будет трудоустроена, прописана, и счастливо замужем.

— Я вас засужу! За вмешательство в частную жизнь.

— "Авокадо" тебе тоже не помешает. И объяснит, что слив от меня надо ещё доказать! Ведь это мог сделать... - вдалбливаю его яростно фасадом в стену, вдруг вспоминая, где я сейчас должен быть.

И был бы, если бы он не натворил дичи.

— Сделать кто... - еще раз фейсом в стену, - угодно! Не сметь трогать мою дочь. Никогда. Уничтожу.

— Это моя... дочь, - выкручивается из моей хватки, поправляя треснувшие очки и прикасаясь к разбитому носу.

— Теперь моя. Вот такой рекет. Сливаем? Или отдашь мне ребёнка?

Любой нормальный отец ни за что бы не отдал левому мужику. И похуй на любой слив. Хотя видео там просто треш! Скучал Володенька, скучал... А вообще становится понятна неискушенность Совы. Мужик либо про подрочить, либо про потрахаться. Этот эксперт в первом деле.

— Веди ребёнка.

Вкладываю сигарету в губы.

Если не отдаст, у меня ещё найдутся методы...

Но Володя уже ведёт семенящую Надю. Следом причитая и толкая боками стены вагона бежит Паулина.

— Он тебя бил?! Где проводник? Где полиция??

— Мама... - шепчет он гневно. - Мама, я сказал!.. Так надо. Мама, я потом объясню!

Забираю из его рук конвертик с документами.

Поднимаю на руки Надю. Она обнимает меня за шею.

Молча спускаюсь на перрон.

— Ты вутший в мире авокадо, - серьёзно смотрит мне в глаза Надя.

Ну, авокадо, так авокадо. Главное же, что лучший...

Державин, не смотря на то, что зав отделением, оказывается человеком молодым, совершенно простым и невысокомерным. Внимательно выслушивает историю Киры, отложив в сторону документы.

— Ее прошлый раз так перепугали... Да и в этот досталось. Она просто защищается, как может. И никому не верит.

— Наслышал, - улыбается. - Врачам тоже досталось.

— У вас большой опыт в усмирении страхов детей, я уверена. Вправлять суставы и переломы - это шок. Но дети продолжают вас любить. Вас хвалят! Понятно, что ей скорее всего вкатят успокоительные, чтобы она не буянила и швы не разошлись. Персоналу некогда ее уговаривать. Но... это же не решит проблему. Скорее, только усугубит. Подскажите мне, пожалуйста, что делать? Как вы это обычно делаете? Может быть, я смогу? Она вот, и на отца обиделась, что он позволил врачам к ней подойти. Не хочет с ним по телефону говорить. Грозится из дому уйти. Врачей ненавидит. Обещает всех закопать!

— А что Кира любит?

— Что любит... - растерянно вспоминаю я. - Колбасу... Петь... Котёнка своего... А вообще, ей тяжело выражать любовь. Но она очень... хорошая.

— Хм... Я приду через час, примерно, - смотрит на время. - Пусть ее пока не трогают.