Онлайн книга «Отец-одиночка»
|
— Спасибо. Мы будем очень ждать. Я возвращаюсь в свое отделение, в палату. Пока говорила со Степаном Дмитриевичем, несколько раз пришлось сбросить вызов от свекрови. Но сейчас, все еще тревожась по поводу ситуации с Надей, перезваниваю ей. Я не знаю, как Полярный ее у них отнял, он отказался рассказывать, коротко сказав, что все было нормально. Но я то понимаю, что с характерами Паулины и Платона никакого "нормально" в драке за ребёнка между ними быть не могло! Ну это просто нереально же! А то, что без драки Паулина не отдала бы, я тоже не сомневаюсь. Итак, что ты натворил там, Полярный? Мне знать хотя бы примерно, чтобы понять, как защищать тебя в случае чего. — Да! - отвечает свекровь. — Вы звонили... — Как тебе не стыдно, Богдана! - с театральным страданием в голосе. — Мне?! - замираю у дверей нашей палаты. — Неблагодарная! Ты вспомни какую мы тебя приютили! Голодную, тощую, раздетую, бездомную! Как помогали с лечением матери. Ты же рыдала у меня на плече! — Подождите... - чувствую как вытягивается мое лицо от возмущения. - Во-первых, я к вам не просилась, Володя уговорил меня переехать к вам! Тощую? Да, я была худенькая, но вовсе не от голода. У меня конституция такая. У меня были стипендия, общежитие, подработки. И уж точно не раздетая, а если вы про ту поношенную шубку с вашего плеча, что давно вам была мала, так я из вежливости взяла. И ни разу не надела! У меня все было нормально до вашего Володи, ясно! Ну, а что рыдала из-за мамы... так за это низко попрекать! Да, может, мы и продали нашу квартиру, чтобы маме лечение оплатить. Но я к вам НЕ ПРОСИЛАСЬ! - рявкаю яростно. - И маме вы моей никак не помогали. — Не помнишь добра! Мы же тебя как дочь приняли! — Вранье! - рычу интонациями Киры. — Володя в тебе души не чаял, а ты, паскудница, по мужикам побежала, как дворняга течная! — По каким мужикам?! - закашливаюсь я от возмущения. — ...ребёнка на меня бросила! — Что?! — А сейчас отнять мою кровиночку решила?! Я в нее больше, чем ты вложила! Доброты не ценишь! Она же пропадёт с тобой! Сопьешься по своим кабаками! И тут тоже выручает Кира со своим сермяжным хамством. — Идите-ка вы в жопу, "добрая" женщина! — Ах... - задыхается от возмущения. Мгновение - и ее обиженные театральные причитания меняются на ядовитое мстительное шипение: — Володя написал жалобу в комиссию ПДН, что ты оставляешь девочку ночевать с посторонним му-жи-ком! — И он пошёл туда же! Полярный - не посторонний. Он - отчим! - вру я твердо. - У нас свадьба скоро. Лишу Володеньку прав за неучастие в жизни ребенка, Полярный законно усыновит Надюшу. Ждите иск на повышение алиментов! Я вам все посчитаю - и лечение! И лучшего логопеда! И художку, и музыкалку и... и.... английский! И вокал! Вот! Дальше, все вопросы через приставов! Скидываю вызов. Стою, как оплёванная. Волосы на голове встают дыбом от той картины, что у нее в голове. А ведь она в нее верит, вот что страшно! "Шизофреничка!" - пишу ей. И ставлю в блок. Пусть сумки с кирпичом, чтобы врезать ей, у меня нет. Но хотя бы так. Кира вообще на меня хорошо влияет! Воинственно сдуваю с лица прядь волос. Если уж такая кроха может постоять за себя, то мне грех распускать нюни. — Так, а что с мамой-то? - раздаётся за спиной голос Платона. - Ты ничего не говорила... |