Книга Сводные. Мы остались одни, страница 42 – Инна Матвеева

Вот только пройти мимо сводного мне придётся. Надо будет пойти на кухню и передать особые пожелания от нового столика. Из разряда таких, которые пробить невозможно.

Приняв невозмутимый вид, быстрым шагом двигаю к двери. Я уже привыкла так порхать туда-сюда, так что скорость позволит незаметно прошмыгнуть мимо Феликса. По крайней мере, незаметно для меня, а он пусть сам разбирается, продолжать ли виснуть в дверном проёме или заняться более интересными делами. Например, пойти уже домой наконец.

Вот только, увы, он решает идти за мной. Необязательно даже оборачиваться, чтобы знать это наверняка. Я чувствую его неотступное присутствие. Морщусь этому, но не собираюсь давать ему какую-то реакцию.

Так мы и доходим почти до самой кухни вместе.

— Хочешь, возьму его столик? — неожиданно слышу вроде бы негромкий, но оглушающий даже посреди шума клубной музыки вопрос.

Резко разворачиваюсь. Как бы я ни хотела не реагировать на Феликса, сейчас проигнорировать не могу.

Ой... Он ближе, чем я думала. Настолько, что между нами максимум пара шагов. От неожиданности сбивается дыхание.

— Ты? — всё-таки совладав с собой, недоверчиво спрашиваю.

— Я тут пока владелец, поэтому имею право браться за любую работу, — без доли колебания поясняет Феликс.

Будто возможность принять столик — единственный вопрос, который тут напрашивается. А вовсе не странно милая и, что уж, своевременная инициатива сводного. Мне ведь и вправду тяжело подходить к столику Васи. Я это уже даже за два захода поняла, а у них там заказано немало.

С другой стороны — не тянет показывать слабость сводному. Как и принимать от него помощь. Забавно, ещё некоторое время назад я стремилась найти с ним общий язык, достучаться, как-то налаживать отношения. Ради папы, конечно. Зато теперь, когда к тому своеобразно стремится Феликс, мне не по себе. И тянет к привычной враждебности вернуться.

А он хранит молчание, вопросительно глядя на меня. Ещё и с интересом каким-то напряжённым.

— Я справлюсь, спасибо, — раздражённо отрезаю и зачем-то бросаю блокнот с пометками в фартук.

Феликс сопровождает мои действия тяжёлым взглядом. А я избегаю смотреть на него. Наверное, зря так грубо ответила, но пусть уже перестанет всё это.

— Ну ладно. Вообще такая месть — детский сад с его стороны.

Вспыхиваю. Если до этой секунды я готова была мысленно признать, что надо поспокойнее с ним говорить, то теперь уж точно тому не бывать! Как Феликс вообще может позволять себе вот невозмутимо обсуждать Васю и его выходки после всего, что сделал? Сам же виноват в этой ситуации, а теперь говорит со мной так, типа даже сочувствует и понимает.

— Я не хочу с тобой говорить об этом, — рявкаю. И тут же разворачиваюсь в сторону кухни.

Это какое-то безумие, честное слово. Всего пара дней, а жизнь переворачивается на сто восемьдесят градусов. Да и люди в ней чудят не меньше.

— Нашла, из-за кого париться, — грубовато бросает мне вслед Феликс.

Кажется, теперь злится он. И от этого я ещё больше завожусь, не в силах просто проигнорировать его выпад. Не реагирую даже на проходящего мимо на кухню официанта.

Сверлю Феликса яростным взглядом, а в мыслях крутятся разные выражения моего мнения о сводном. Но отчеканиваю в итоге другое:

— Здесь охрана в каждом зале и посетители адекватные. Не надо за мной приглядывать.