Книга Сводные. Мы остались одни, страница 32 – Инна Матвеева

*******

Меня оправдывает только то, что уже довольно поздний вечер, и Милы не было в сети. Всё это долбанное время. И её отсутствие конкретно дербанило мозг красочными представлениями их жаркого примирения с Васей и обсуждения, какой я мудак.

И ведь я по факту именно он, раз в первую очередь завожусь из-за этого, да ещё и воображение неуместное подключаю. А ведь с Милкой могло и случиться что-то в пути. Какая-то она разбитая была. И если подумать, из-за меня всё. Я и вправду вчера перегнул.

И сегодня, возможно, тоже, потому что уже настойчиво зажимаю кнопку звонка на двери Васи.

Он всё-таки открывает, в момент, когда уже собираюсь искать по местным рестикам, где эти двое могли отмечать примирение. В дурной башке была и такая мысль.

Во взгляде Васи презрение и безнадёга. А я какое-то время только и могу, что тупо вглядываться в него, пытаясь понять, один ли. Если нет и уже в курсе всего, стал бы так смотреть? Скорее, в морду бы дал сразу.

Хотя... Это ж Вася. Вряд ли он на такое способен, что бы я ни сделал.

— Я сказал, что не хочу тебя видеть, — тихо заговаривает, стараясь давить взглядом.

— Меня? — не выдерживаю, ведь говорил Вася немного иначе. — Или обоих?

Прицельный взгляд. Подозреваю, что не только у него, но и мой такой же.

— Здесь сейчас ты, — цедит Вася вместо прямого ответа.

Но меня и такой устраивает. Ведь из него следует, что Милка не тут. Но надо уточнить. Сам не знаю, нахуя допытываюсь, когда и так по напряжению Васи всё ясно, но продолжаю:

— А Милы нет?

— Нет, — он отвечает уже спокойнее, да и щетинистый вид сглаживается. Теперь Вася кажется скорее задумчивым. — А что, должна была? — спрашивает иначе, даже осторожно.

Всё-таки я безнадёжный идиот. Припёрся тут и выдал себя одним присутствием. Потому что во взгляде Васи уже долбанное осознание, причём довольное такое, что бесит. Он что, про видео даже забыл при новости, что Милке на него, возможно, не пофиг?

А как же его тяга к стеснительным девственницам?..

— Она хотела прийти ко мне? — надежда в его голосе настолько явная, что стрёмно становится.

И прошибает в очередной раз осознанием низости моего вчерашнего поступка. Я ведь ни хрена не друга им ограждал или спасал. Не от чего там было. Сам понимаю. И понимал всегда, как бы ни выёбывался.

— Нет, — вопреки робкому голосу совести, жёстко возражаю. — Но мы повздорили, так что я бы уже ничему не удивился. Назло мне она могла бы даже к тебе пойти.

Вместо того чтобы уловить мой посыл про «даже к тебе» и перестать надеяться, Вася будто больше уверенности обретает.

— Назло тебе? — переспрашивает, скрещивая руки на груди. — А ты ей кто?

Бесят этот его чуть ли не ухмыляющийся вид и вопросы внезапные. Вчера Вася и не думал их задавать. А теперь ему вдруг понадобились объяснения?

Зря я сюда попёрся.

— Ты видел всё своими глазами, — напоминаю почти невозмутимо.

Вот только за этим «почти» слишком много недовольства и смятения странного, что даже мне чувствуется. Кажется, пора валить.

— И вижу сейчас. Но с твоей стороны, — неожиданно заявляет Вася, сверля меня непривычно пристальным взглядом. Который, впрочем, опускает и вздыхает. А потом добавляет: — А она... До этого видео мне казалось, что...

— Она поступает на актёрский, — резко перебиваю. Знаю я, что там ему казалось. И понимаю, что так оно и было. Слышать не хочу. — Тебе это ни о чём не говорит? Не знаю, зачем ей понадобилось тебя окрутить, но вот так вышло.