Книга Сводные. Мы остались одни, страница 29 – Инна Матвеева

Не ожидал. Да и я, если честно, тоже.

Замираем в растерянности. Кажется, я не дышу какое-то время, а потом вдруг беру себя в руки. К счастью, очухиваюсь раньше Феликса — а значит, этим можно воспользоваться, а не тупо ждать его реакции или ещё непонятно чего.

Резко обхожу его и вот уже открываю спасительную дверь, чтобы скрыться отсюда... Но она резко закрывается, а я оказываюсь прижата к ней грудью. Инстинктивно выставляю руки, но не особо получается, потому что я не сама собой в дверь мягко впечатываюсь, а меня зажимают. Так, что даже согнуть локти не могу.

Едва дышу — ведь сзади стоит Феликс. Я чувствую его грудь спиной, вижу пальцы на двери, где-то очень близко с моей головой... И чувствую напряжение. Его или моё?

Сердце бьётся так, что вот-вот пробьёт грудную клетку. И почему каждый раз, когда Феликс позволяет себе подобное; я только и могу, что замереть в попытках подавить дрожь в теле?

Пора что-то предпринять. Может, извиниться за пощёчину, чтобы успокоился? Я ведь вправду никогда ни на кого руку не поднимала, и от этого не по себе. Даже несмотря на то, что сводный откровенно заслужил, причём ещё вчера.

Подобрать слова я не успеваю, потому что Феликс наклоняется к уху, разгоняя мурашки по телу дыханием и низким голосом:

— Неужели ты будешь бегать за парнем, который даже не потрудился поговорить с тобой? Не говоря уж о том, чтобы заступиться за тебя.

Каждое его слово одновременно и впечатывается в сознание, и ускользает. Я слышу всё сказанное, его голос вибрацией отдаётся по телу, вот только в смысл я не вникаю. Да и зачем? Уж не с Феликсом мне это обсуждать. Тем более, не в таком недвусмысленном положении...

А ведь целовал он вчера так жадно, будто потребность в этом чувствовал.

— Отойди, или я продолжу драться, — злобно и со всей серьёзностью выдавливаю вместо извинений за пощёчину. Или, уж тем более, комментариев на его слова.

Как ни странно, меня всё-таки отпускают. Хотя я мало на это рассчитывала, тем более что услышала усмешку сводного при моём заявлении.

— Нашла, чем пугать, — насмешливо, но вместе с тем странно мягко подмечает Феликс. — Просто он не тот, кто тебе нужен, — а это сказано чуть тише, по-другому, загадочно серьёзно.

Перевожу дыхание, не понимая, какого чёрта я не ушла сразу же, как меня отпустили. В странном оцепенении была, будто не сразу поняла вообще, что он больше не соприкасается со мной. Словно продолжала чувствовать его воздействие, даже когда отступил.

— Ты вроде говорил, что это я не та, — достаточно прихожу в себя, чтобы огрызнуться. Смелею настолько, что не только припоминаю те слова в клубе, но и язвительно напираю: — И если не он, то кто тогда мне нужен? Ты?

Глаза Феликса опасно сверкают. А за вызывающей ухмылкой таится опасность. И я спешу добавить, чтобы он ничего не ответил:

— Я сама буду разбираться со своей жизнью.

Холодного заявления об этом недостаточно, чтобы успокоиться — тут же открываю дверь и скрываюсь за ней. Благо, сумочка всё это время была при мне.

Действую быстро и буквально мчусь к лестнице — мне не до того, чтобы ждать лифт. И так ощущение, что я сбегаю. На такой незавершённой ноте... Феликс ведь может догнать.

Но он, видимо, даже не пытается. Правда, мне слышится в отдалении жёсткий звук, как если бы ударил по входной двери ногой. Но не факт, что это вообще из нашей квартиры. Или что мне не показалось... Не обращаю внимания и мчу вниз, буквально перепрыгивая через ступеньки.