Книга Заноза для Ромашова, страница 49 – Маргарита Светлова

— Тебе что-нибудь нужно?

Я проглотила предательский ком, заморгала, прогоняя снова подступившие слёзы. Решила переправить мысли в другое русло. Опустила голову, и мой взгляд упал на халат.

— Можно мне иголку с нитками? И утюг. Я штаны поглажу, и футболку зашить нужно.

— Ладно.

Он ушёл. Через некоторое время вернулся с иголкой, белыми нитками, гладильной доской и утюгом.

Я взяла порванную футболку и начала шить. Благо это я умею, поэтому заштопать её более-менее нормально не заняло много времени. Погладила джинсы, футболку и попросилась в ванную. Там переоделась, постирала халат и под конвоем вернулась в комнату. Закрыла шторы и включила ночник.

Села обдумывать ситуацию. И чем больше размышляла, тем сильнее хотелось биться головой о стену от безысходности. Зачем он напомнил, что скоро меня отправят в тюрьму? Мне же туда никак нельзя. И сбежать не получается.

Я свернулась калачиком и горько заплакала. Потому что ни одной умной идеи не смогла придумать. А ещё до дрожи боялась попасть в лапы Андрееву.

И тут раздался до боли знакомый голос сестры:

— Диана…

Вначале я решила, что начинаю сходить с ума. Застыла на миг и, медленно приподняв голову, посмотрела в сторону двери. Там стояла она! Моя сестра! Я шмыгнула носом и протянула к ней руки — мне необходимо было почувствовать рядом родное тепло, хоть на миг.

— Мила… — выдавила из себя, и слёзы снова брызнули из глаз.

— Диана… — повторила она и, подбежав ко мне, обняла.

Я уткнулась ей в плечо и разрыдалась от счастья, что она жива и рядом, и от страха за неё. Сейчас я чувствовала себя маленькой девочкой и повторяла только одно слово:

— Помоги… помоги…

В этот момент я не думала, о чём её прошу. Просто вырвалось. Не знаю, сколько мы так сидели, потом Мила отстранилась.

— Всё, сестрёнка, потом поплачем, — вытирая мои слёзы, произнесла она спокойным голосом, а в её глазах застыла боль. — Расскажешь мне, что произошло и почему тебя удерживают эти люди?

— Я… — начала я и замолчала, опустив взгляд.

Стало стыдно, что я опять должна ей соврать. А ещё до меня дошло, что это она за меня замолвила словечко. Значит, есть шанс избежать страшной участи.

— Диана… — строго произнесла она моё имя, и я вновь перевела на неё взгляд. — У нас времени мало. Рассказывай, иначе я даже не знаю, чем тебе помочь. Ты действительно украла деньги и информацию? И правда передала её террористам?

Боже мой… Я, кажется, поняла, кто ей помогает. Тот страшный мужик. Стас же говорил, что Андрееву намекнут обратиться к нему. Мне на миг показалось, что трясина из лжи затягивает меня ещё глубже. И всё же выхода нет — придётся продолжать играть свою роль.

— Да, — произнесла я.

Боль в глазах сестры сменилась ужасом. Она теперь посчитает меня безмозглой преступницей. Как же я хотела сказать ей всю правду, но не могла. Ведь тогда пришлось бы рассказать и о Стасе, а я не предам того, кто пытается меня спасти, рискуя собственной жизнью. А ещё я боялась, что Мила попытается Андреева привлечь к ответу.

Вот только с ним нормальными методами не справиться, не потянем мы с ней. Мила и я — лишь пыль для власть имущих. Поэтому я начала опять врать. Каждое слово, произнесённое мной, отдавало горечью.

— Мила, я не понимаю, как я на такое могла пойти. Сейчас чувствую себя куклой, за верёвочки которой дёргал опытный кукловод. Это была я и не я одновременно…