Книга Заноза для Ромашова, страница 154 – Маргарита Светлова

— Да я как бы тебе и позвонила, когда проблема возникла.

— Ну хоть тут не сплоховала. — Он глубоко выдохнул, покачал головой. — В общем, запомни: никаких больше авантюр. С ума сойти, что за девки пошли! Жена твоя, — кивнул он Антону, — чтобы сестру спасти, кинулась на амбразуру. Мой Ангел согласилась на кабальный договор. Благо, тут я подсуетился. А если бы я её не любил?

— Егор, завязывай, — остановил его Антон, и в голосе послышалась сталь.

— Да я уже завязал. Ромашов, за этими двумя — глаз да глаз. — Лютый перевёл дыхание, посмотрел на меня уже почти спокойно. — С этого момента, когда мы в командировке, вы обе живёте в Раю. Пожалейте мои нервы. Особенно это касается тебя, Диана.

— Хватит на мою жену наезжать, — усмехнулся Антон. — Твоя тоже в передрягу попала, между прочим.

— Это не одно и то же. Там было фатальное, как говорит Мила, невезение.

— Ага, — кивнул Антон. — Ну считай, что и у Дианы такое же — фатальное невезение.

— Ой, всё, тоже мне нашёлся адвокат. — Лютый махнул рукой и направился к выходу.

Я его окликнула:

— Подожди!

Он замер, потом медленно повернулся и с прищуром уставился на меня.

— Ну что ещё, Заноза?

— Ты сестре ничего не рассказывай про меня и Андреева, а то она себя винить начнёт.

— А ничего, что она считает тебя дурой безмозглой, которая якобы влюбилась в мужика и ему деньги перевела? И я должен буду на тебя рычать при всех, ведь ты как бы сильно облажалась.

— Ты и так на меня постоянно рычишь, хотя знаешь, что я ни в чём не виновата. И дурочкой считаешь.

— Нет, ты посмотри на неё, а! — Он усмехнулся. — Уделала меня.

— Ну так, выполнишь мою просьбу?

— Я Миле обещал больше не врать.

— Ей нервничать вредно.

— Ладно, — он надел куртку, — высказал своё «фи», выполнил долг. Пошёл я. — И чуть слышно: — Хорошо, что каску не выкинул, хотя в тот раз она и не пригодилась. Ладно, буду каяться в спальне, если что.

— Ну так что, не скажешь?

У двери он обернулся.

— Вот что за мода такая — из мужика верёвки вить… — хмыкнул он. — Ладно, подыграю тебе и не скажу ничего Миле, по крайней мере до родов. А ты не балуй! — погрозил пальцем.

Дверь за ним захлопнулась. Антон обнял меня сзади, прижался подбородком к моей голове.

— Ты тоже так считаешь, что я глупая? — спросила я, не оборачиваясь.

— Ты действительно могла всё рассказать. Но глупой я тебя не считаю, — ответил он, целуя меня в макушку. — Ты у меня самая умная и сладкая девочка. Единственное, о чём тебя прошу, — он развернул меня к себе, — если есть проблема — говори мне. Или Лютому. Он хоть и орёт, но порвёт за тебя любого.

Я знала, что Лютый для меня сделал. С Андреевым разобрался. Бритоголового, который напал на меня, отправил туда, где ему самое место. Надеюсь, на сковородке с Андреевым они вдвоём теперь жарятся.

— Я не в обиде, — ответила я, жмурясь от удовольствия, чувствуя, как Антон начал наглаживать мне спину.

— Вот и славненько, — он поцеловал меня в кончик носа. — А теперь давай-ка поедим. Ребёнку нужны витамины, а ты опять только чай пьёшь.

Я улыбнулась в его плечо. В последнее время он постоянно пытается меня накормить.

— Ладно, — согласилась я, отстраняясь. — Иди продукты разбирай. Кстати, ты мой любимый йогурт купил? А то я забыла тебе о нём сказать.

— Разумеется, купил. Я же слежу, чтобы моя Канареечка была сыта и довольна, — усмехнулся он.

Я пошла на кухню, на ходу напевая что-то бессмысленное. Он двинулся за мной.

— Слушай, — помогая мне разбирать продукты, обратился он ко мне. — А может, мы сходим куда-нибудь завтра? В ресторан? Отметим, что всё закончилось?

— Ты предлагаешь мне свидание, Терминатор? — игриво приподняла я бровь.

— А ты против?

Я подошла к нему, обняла за шею.

— Никогда не была на свидании в ресторане, так что я, пожалуй, соглашусь.

— А не в ресторане? — с прищуром посмотрел он на меня, обнимая в ответ.

— Ой, кто-то, кажется, ревнует?

— А ну отвечай, Заноза… — изобразил он грозного ревнивца.

Я рассмеялась.

— Я никогда не ходила на свидание, тебя ждала. Веришь?

— Да.

Он притянул меня ближе. Его пальцы скользили по моей спине, вызывая сладкую дрожь в теле. Он вдохнул запах моих волос и застонал.

— Ты очень вкусно пахнешь, моя Канареечка.

А потом поцеловал.

Как только он умел: нежно и в то же время на грани страсти. Его губы двигались медленно, почти лениво. Но от этого поцелуя у меня подкашивались ноги. Он не торопился. Не давил. Не требовал. Он просто брал — не спеша. И от этой неспешности внутри всё плавилось. Я чувствовала, как его рука чуть сильнее сжала мою талию. Будто он едва сдержался. Будто хотел большего.

— Наш любимый десерт будет после того, как поедим, — сказал он, отстраняясь.

Я открыла глаза. Смотрела на него — ошалевшая, с пылающими щеками. А он улыбался. Уголком губ. Довольный. И в глазах — тот самый огонёк, от которого у меня внутри всё переворачивалось.

Я засмеялась. И в этот момент поняла, что всё действительно хорошо. Что всё плохое закончилось.

Конец