Книга Искушенная грехом, страница 148 – Дэни Ли Мэй

— И тебя действительно устраивает... всё это? Интенсивность, собственничество, тот факт, что он всё ещё фундаментально опасен?

— Меня не просто устраивает. Я люблю это. — Я встречаю её взгляд. — Я знаю, как это звучит, но это правда. Я люблю быть центром чьей-то вселенной. Я люблю, когда меня защищают, лелеют, заявляют на меня права. Я люблю знать, что Себастьян сжёг бы мир ради меня.

— Это большое давление.

— Это большая любовь. Такая любовь, которую большинство людей слишком боятся давать или получать.

Бет молчит мгновение, переваривая это. — И ты не боишься?

— Себастьяна? Нет. Потерять это? В ужасе. Но именно это делает все стоящим.

Когда Себастьян присоединяется к нам за ужином, разговор течёт легче, чем раньше. Бет всё ещё бросает ему вызов время от времени, всё ещё проверяет границы его терпения, но теперь там есть неохотное уважение. Признание того, что что бы у нас ни было, это хорошо для нас.

— Ты делаешь её счастливой, — говорит ему Бет, когда мы убираем со стола. — Это всё, чего я когда-либо хотела для неё.

— Она делает меня лучше, — отвечает Себастьян. — Или, по крайней мере, она заставляет меня хотеть стать лучше.

— Просто... постарайся не дать ей погибнуть из-за твоего образа жизни?

— Я умру, прежде чем позволю чему-то случиться с ней.

— Я тебе верю. Именно это меня и беспокоит.

Но я вижу в глазах Бет, что она начинает понимать то, что я уже приняла: иногда любовь не бывает безопасной, традиционной или одобряемой обществом. Иногда любовь — это два сломанных человека, находящих цельность в темноте друг друга.

Иногда любовь выглядит как одержимость, обладание, готовность уничтожить всё, что угрожает тому, что вы нашли вместе.

И иногда это именно то, что вам нужно.

Той ночью, когда мы с Себастьяном лежим в его постели, я думаю о том, как далеко мы продвинулись. От его первоначального преследования до моего бегства в Уэльс и до этого странного, интенсивного равновесия, которое мы нашли.

— Ты думаешь, мы токсичны? — спрашиваю я его в темноте.

— Вероятно. — Его рука сжимается вокруг меня. — Тебя это беспокоит?

— Должно бы. Но нет, не беспокоит. Я думаю... я думаю, одни люди созданы для безопасной любви, а другие — для той, которая сжигает всё остальное.

— И для какого типа мы?

— Для сжигающего. Определённо для сжигающего.

Себастьян усмехается, звук рокотом разносится по его груди. — Я могу с этим жить.

— Хорошо. Потому что теперь тебе от меня никуда не деться.

— Договорились.

Мы молчим мгновение, оба понимая, что то, что мы построили вместе, нетрадиционно, интенсивно, вероятно, нездорово по большинству стандартов. Но это наше, и мы счастливы, и это всё, что имеет значение.

Я — одержимость Себастьяна, а он — моя. Мы собственнические, интенсивные, полностью поглощённые друг другом способами, которые, вероятно, встревожили бы экспертов по отношениям.

Но мы также счастливы. Наполнены. Целостны способами, которыми никогда не были порознь.

И если это делает нас токсичными, я с радостью приму этот яд.

Потому что некоторые виды любви стоят того, чтобы гореть ради них.

Бет

— Я всё ещё не могу поверить, что ты проводишь мне экскурсию по бизнес-империи Себастьяна Блэквуда, — говорю я Мэттью, пока мы идём по сияющему вестибюлю одного из офисных зданий Себастьяна в Кэнари-Уорф.