Книга Искушенная грехом, страница 138 – Дэни Ли Мэй

Я иду по каменной дорожке к двери коттеджа, мое сердце колотится о ребра. Что, если Мэттью ошибается? Что, если Себастьян откажется видеть меня, откажется слушать?

Что, если я опоздала?

Я стучу в дверь и жду. Никакого ответа.

Я стучу снова, сильнее на этот раз. — Себастьян? Это Сафи. Я знаю, что ты там.

Снова ничего.

Я пробую дверную ручку, и к моему удивлению, она не заперта. Я медленно открываю ее.

— Себастьян?

Коттедж маленький, тускло освещен последними лучами дневного света, просачивающимися сквозь грязные окна. Я вижу Себастьяна сразу — он сидит в кресле у окна, бутылка виски на столе рядом, смотрит на холмы.

Он выглядит ужасно. Его обычно безупречный внешний вид полностью развалился. Щетина темнеет на челюсти, волосы растрепаны, рубашка мятая и в пятнах. Он выглядит как человек, который сдался во всем.

— Как ты нашла меня? — Его голос хриплый, едва слышный шепот.

— Мэттью. Он волнуется за тебя.

— Я уволил Мэттью. Вмешивающийся придурок.

— Это не значит, что он перестал заботиться. — Я шагаю дальше в коттедж, закрывая за собой дверь. — Так же, как мой уход не значит, что я перестала заботиться.

Себастьян не смотрит на меня, продолжая смотреть в окно. — Тебе следует уйти, Сафи. Ты была права, что ушла от меня. Я монстр.

— Ты не монстр.

— Нет, монстр. — Он берет бутылку виски, делая долгий глоток прямо из горла. — Я убиваю людей, которые угрожают тому, что мое. Я манипулирую ситуациями, чтобы получить то, что хочу. Я принимаю решения за других, не советуясь с ними. Кто я, блядь, такой?

Я приближаюсь, замечая пустые бутылки, разбросанные вокруг кресла, как слегка дрожат его руки. — Тот, кто уничтожает хищников, причиняющих боль детям. Тот, кто защищает людей, которые ему дороги. Тот, кто никогда не учился любить без попыток контролировать.

— Уничтожает. Контролирует. Звучит как гребаный монстр.

— Нет, не звучит. — Я опускаюсь на колени рядом с его креслом, заставляя его посмотреть на меня. — Себастьян, я знаю, кем на самом деле был Деймон. Я знаю о файлах, о сети, о детях, которым он причинил боль. Я знаю, что ты убил его не из ревности, а потому, что он был монстром.

Впервые Себастьян встречает мой взгляд. В нем столько боли, столько ненависти к себе, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты ненавидишь меня, — говорит он просто. — Я видел это по твоему лицу в полицейском участке. Отвращение, отвержение. Я видел этот взгляд раньше.

— Когда?

— Когда моя мать ушла. Когда она поняла, каким ребенком меня создала. — Его голос слегка срывается. — Я думал... я думал, все может быть по-другому. Мы. Может быть, ты смогла бы разглядеть во мне что-то помимо того, кем я стал. Но ты посмотрела на меня точно так же. Я не виню тебя. Я ненормальный.

Мое сердце разрывается за маленького мальчика, которого бросили, который провел всю жизнь, ожидая отвержения, и наконец получил его от единственного человека, которому позволил себя любить.

— Меня не тошнило от тебя, — тихо говорю я. — Меня пугало то, как сильно я хочу тебя, несмотря на то, что ты сделал. Я боялась, потому что наблюдать, как ты убиваешь человека, было ужасно, но часть меня была рада. Часть меня была благодарна, что ты уничтожил угрозу для меня, для невинных детей, и это пугало меня больше всего.

Себастьян смотрит на меня, замешательство сменяет часть боли в его глазах.