Книга Искушенная грехом, страница 130 – Дэни Ли Мэй

К полуночи я пробираюсь через половину бутылки и принимаю решение.

Я звоню своему адвокату, бухгалтеру, управляющему бизнесом. Я делаю распоряжения насчет «Сайрена», насчет «Пульса», насчет всей остальной собственности и инвестиций, которые внезапно потеряли смысл. Мэттью может заниматься повседневными операциями. Совет директоров может принимать стратегические решения. Мне все равно.

Какой смысл в империи, если не с кем ее разделить? Какой смысл во власти, если единственный человек, которого ты хочешь защитить этой властью, не хочет твоей защиты?

Я собираю сумку, не много, только самое необходимое. Кредитные карты, достаточно одежды на несколько дней, я добавляю еще бутылку виски для верности. Всё остальное кажется мертвым грузом, как реквизит из пьесы, в которой я больше не хочу играть.

Самым трудным должно быть написание письма Мэттью. Но когда я сижу за столом, ручка в руке, я понимаю, что не могу. Не могу притворяться, что это временное отсутствие или деловое решение. Не могу поддерживать фикцию, что что-то из этого все еще имеет значение.

Вместо этого я звоню ему.

— Себ? Почти два часа ночи. Что...

— Ты уволен.

Молчание. Затем: — Прости, что?

— Твои услуги больше не требуются. Вступает в силу немедленно. — Слова выходят плоские, без эмоций. — Я распоряжусь, чтобы бухгалтерия перевела тебе выходное пособие и окончательный расчет завтра.

— Себ, какого черта происходит? Сегодня днем ты был...

— Сегодня днем я был в заблуждении. Сегодня ночью я мыслю ясно. — Я наливаю еще виски, удивляясь, что руки теперь тверды. — Пять лет верной службы, Мэттью. Я не забуду этого. Но это конец.

— Из-за нее? Из-за того, что случилось в полицейском участке?

Тот факт, что он понимает, делает ситуацию еще хуже. Что даже Мэттью видит, как она меня разрушила.

— Не надо. — Мой голос несет достаточно предупреждения, чтобы остановить его на полуслове. — Не анализируй. Не пытайся это исправить. Просто... иди домой, к своей жизни, и забудь, что когда-либо работал на меня.

— Я не могу. Ты знаешь, что не могу.

— Можешь и будешь. Потому что альтернатива — я сделаю твою жизнь очень трудной, и мы оба знаем, что я на это способен.

Снова молчание, дольше на этот раз. Когда Мэттью снова говорит, его голос осторожен, выверен. — Куда ты едешь?

— Далеко.

— На сколько?

— Не знаю. Может, навсегда.

— А бизнес? Инвестиции? Люди, которые работают на тебя?

— Разбирайся сам. Или нет. Мне все равно.

Я слышу, как он двигается, вероятно, одевается, вероятно, планирует приехать в офис и вразумить меня. Мысль утомляет.

— Мэттью, слушай меня очень внимательно. Если ты появишься здесь, если попытаешься остановить меня или переубедить, я уничтожу всё, что тебе дорого. Твою репутацию, твое будущее, твою способность работать в этом городе. Понимаешь?

— Себ...

— Понимаешь?

Долгая пауза. — Да.

— Хорошо. Спасибо за пять лет отличной службы. Считай это своей рекомендацией: ты самый компетентный, преданный и профессиональный человек, с которым я когда-либо работал. Любой работодатель будет счастлив иметь тебя. Я горжусь тем, что называл тебя своим другом.

— Это не конец. Не так.

— Все именно так и закончится. Я ухожу, прежде чем причиню боль еще кому-то.

Я вешаю трубку, прежде чем он успевает ответить, оставляя телефон включенным, но выключая звук. Пусть звонит. Пусть звонят все. Я проигнорирую каждый звонок, каждое сообщение, каждую отчаянную попытку вернуть меня к жизни, которая больше не имеет смысла.