Книга Офицер. Сопротивление бесполезно, страница 39 – Мари Дион, Вильда Кранц

Не зная, откуда взялись силы, резко поворачиваюсь и несусь со всех ног.

даже плечом задеваю того, второго, который пытался мне дорогу перекрыть.

— Стой сука! Все равно догоним, - орёт кто-то из них.

А у меня одна задача, добежать до людной дороги. И я бегу. Крутой поворот на девяносто градусов, и я на основной улице. Левая нога попадает на поребрик и соскальзывает.

Резкая боль пронзает ногу. Почти как подкошенная падаю на колени. Мимо проходящие женщины торопливо подходят ко мне.

— Где больно, - деловито спрашивает одна из них.

— Ногу, - морщась отвечаю я и оборачиваюсь назад.

Те двое, ублюдков, стоят в тени дома и смотрят на меня. Один показательно проводит рукой по своей шее и затем тычет в меня пальцем. И они тут же уходят.

Внутри всё леденеет от страха. Особенно пугают слова, что они говорили.

А ещё, получается, они знают где я живу. И если я сейчас спаслась от них, то где гарантии, что получится в следующий.

Тем более ещё и с ногой.

— Девушка! - щёлкает перед моими глазами пальцами, та что задавала первый вопрос.

— Что вы спросили? - перевожу на неё глаза.

— Нога какая? - терпеливо повторяет она.

— Левая.

— Сядь на попу. Осмотрю, - ставя свою сумку прямо на асфальт, требует женщина.

Вторая уже с телефоном у уха, диктует адрес для скорой помощи.

А меня всю колотит от страха.

— К тебе приставал что ли кто-то? - спрашивает первая женщина.

Киваю, и тут же чувствую, как слёзы подступать начинают.

— Вот же мерзавцы! - цедит она. - А с рукой что? - кивая на выделяющуюся руку под футболкой, спрашивает она.

— Вывих сустава. Бандаж ношу, - отвечаю я.

— Да ты прямо как дед щукарь, - вздыхает женщина.

— Растяжение и возможно трещина, - ощупывая мою ногу, говорит она.

Тут же доносится звук приближающейся сирены.

— Сейчас в травму тебя наши отвезут. Не переживай, до свадьбы заживет, - улыбается женщина.

— Так меня ещё никто не позвал, - хмурюсь я.

Вот вообще, для меня тема неприятная.

— Тогда тем более заживет. Будешь отплясывать с огоньком.

Смотрю на неё. Взгляд спокойный и сопереживательный у женщины.

— Скажите, вы мне зубы заговариваете?

Она смеётся. Открыто так, что я сама невольно в ответ улыбаюсь.

— Отвлекаю, - кивает она.

— Спасибо, - чувствуя, что плакать уже сейчас не хочется, говорю я.

— А вот и наши, - оборачиваясь на припоркававшуюся скорую, бросает она. - Парни, девочку не обижать. Доставить как принцессу, - шутливо строжится она. - И полицию, за ней кто-то гнался, - уже строго говорит она. - А ты держись, - подмигивает.

Меня аккуратно усаживают в скорую. Дверь закрывается и сирена скорой снова взвывает, трогаясь с места.

Внутри нарастает ужас. Потому что сюда мне как ни крути возвращаться придётся.

Не в травмпункте же мне ночевать?

А эти… бандиты точно теперь меня караулить будут.

Пока едем, меня опрашивают, записывают данные. А когда сдают в травмпункт, понимаю что сидеть мне здесь долго.

Очередь капец длинная. А нога болит всё сильнее. Ещё и опухать стремительно начинает. Приходится кроссовок снять.

И пока я с трудом стягиваю его одной рукой, телефон начинает беспрестанно вибрировать в кармане.

Справившись с кроссовком, стягиваю и носок, потому что он тоже давить начинает, причиняя дополнительную боль.

Правду женщина сказала. Я как дед Щукарь. И всё началось после встречи с одним мерзавцем.