Книга Кровавая жатва, страница 234 – Никита Кита

В итоге Фёдору удалось в полевых условиях организовать эргономичное рабочее место, а кузнец мог приступать к узкопрофильному труду, не отвлекаясь на ранение и сопутствующие заботы.

Мужчина с голым торсом непринуждённо отошёл в сторонку, справил малую нужду, вернулся и ещё раз отпил из кружки. Тяжело вздохнув, он немного походил, а затем взялся надевать рукавицы и фартук.

Десятки наблюдателей в небе и на земле следили, чтобы ни одна мразь не посмела заявиться сюда в разгар ремесленных работ. А ещё чтобы никто в окрестностях не придал большого значения столбу дыма, исходящему из точки с активным очагом. Особенно это касалось хуторян, недавно перенёсших жестокую атаку. Если они заметят дым и попруться выяснять — не там ли похищенный Лебрару, Рою придётся реагировать должным образом.

Поверх того, что осталось от прогоревших дров, кузнец высыпал четверть ведра углей и немного помешал их кочергой. Дальше он поставил ногу на меха и принялся долго, нудно нагнетать воздух. Увидев это, слизевик поспешил сменить боката на данном посту, ведь с такой задачей было под силу справится и подмастерью. Вместо ноги, жук взялся давить механический насос своей клешнёй, а Лебрару тем временем заглянул в горнило. Коротким взглядом туда, он что-то выяснил для себя. Наверное, средневековый мастер умел по цвету углей определять текущую температуру…

Покрутив кистью, гуманоид призвал помощника не останавливаться, а сам направился к деревянной столешнице. Там он принялся копаться в инструментах, переданных ему на ремонт (свои профильные средства кузнец изначально сложил отдельно). Поочерёдно беря каждое зубило, мужчина подносил их к лицу и пристально осматривал. На основе зрительной оценки, Лебрару сортировал орудия по разным группам. А один клинышек он вообще отнёс к наковальне, стукнул им по металлу и прислушался к звону. От диагностики на слух, Фёдор малость опешил — парнишка не думал, что у похищенного боката в арсенале окажутся такие приёмы.

Закончив распределение заготовок, мастер взял в охапку несколько зубил и все разом забросил их в горнило. С помощью кочерги, он поправил каждую железку, должным образом разместив их в очаге. После этого гуманоид обернулся и недовольно помахал слону рукой, призывая его задувать быстрее. Жук подключил вторую клешню и кинулся рьяно теребить насос, так что тот аж подпрыгивал.

В какой-то момент селянин приказал помощнику остановится, поставил средний молот на пень и полез в пышущее жерло щипцами. Оттуда он вынул раскалённую до красна сталь, которую тут же разместил на наковальне. Придерживая и вращая деталь, гуманоид начал носить точные выверенные удары. Каждый из них постепенно выравнивал погнутую основу. Заодно ремесленник заново перековал наконечник. Ещё до того как остыл металл, он ловким взмахом окунул острый краешек в воду. Произошла закалка ударной части, после чего деталь отправилась медленно остывать, лёжа на самом крупном молоте на стеллаже.

Без малейших промедлений и перерывов щипцы вынули следующую железку…

Когда кузнец приступил непосредственно к профильному занятию, его лицо стало серьёзным, суровым и полным сосредоточенности. Каждое движение и действие с заготовками было быстрым, уверенным и безальтернативным. Лебрару заметно переменился — будто вошёл в ритм умельца, привыкшего справляться с большими объёмами работ за короткое время. Увидев мужчину в деле, Фёдор окончательно убедился, что перед ним настоящий профи с многолетним стажем и тысячами выполненных заказов.