Книга Кровавая жатва, страница 233 – Никита Кита

Услыхав поблизости скрежет и стук, мастер обратил на данные звуки внимание. Поскольку он взялся за работу, то теперь стремился контролировать все процессы в цехе. В стороне бокат узрел жуков, высекающих искры на трут, и по итогу застыл в изумлении.

В этот момент Фёдор понимал чувства Лебрару — от подобного зрелища, он и сам бы не слабо охренел. Землянин представил на секунду, что застал, как муравьи разжигают костёр с помощью найденных спичек. После такого, следующим действием человека был бы звонок в дурочку.

Общими усилиями, жуки и гуманоид поместили воспламенившийся трут в чашу горнила. Затем они по-быстрому накидали тонких веток и щепок, а когда пламя схватилось, стали добавлять бруски потолще. Мужчина-ремесленник начал легонько нажимать ногой на меха, присоединённые сбоку через отверстие. Подавая в печь умеренные порции воздуха, он ускорял розжиг и помогал огню быстрее набрать силу. Слизевик раскалывал поленья и передавал чурки в руки бокату, а тот сам решал сколько и как их накладывать. Перед засыпанием угля, мастер решил обжечь глину небольшим костром, дабы позволить ей затвердеть и испарить лишнюю влагу.

Фёдор пристально наблюдал и старался перенимать опыт. Может в будущем он и сам станем кузнецом, кто знает?

В какой-то момент Лебрару отказался брать очередную чурку и пальцем приказал сложить остальные дрова рядом с печкой. После этого гуманоид подобрал свёрток с едой, разместил зад на пеньке и принялся завтракать. Уплетая дармовые харчи, бокат разглядывал оранжевые язычки и невесомые искры вырывающиеся из глиняного жерла. Глазами с насекомыми он не встречался и в целом выглядел погружённым в свои мысли. На фоне остальных знакомых Фёдору аборигенов, по характеру Лебрару казался каким-то отстранённым и агрессивным. Он не вёл себя, как существо, находящееся в плену у жутких пожирателей, и слегка походил на замкнутого в себе социопата. Впрочем Рою было неважно насколько Лебрару адекватен и отзывчив — главное, чтобы он приносил пользу.

Закончив трапезу, мужчина подошёл к плавильне и стал добавлять в неё топливо. На сей раз он наложил дров по самые края, и энергично понажимал на меха, так что столб пламени стал бить из устья высоко вверх.

Фёдор интуитивно догадался, что на следующем этапе будет заброшен уголь. Это означало, что пора подготовить для ремесленника удобный «воркспейс».

В один мощный взмах слон вогнал хвостовик наковальни в высокий пень. Затем он принялся переставлять этот чурбак с места на место, пытаясь привлечь внимание Лебрару. Чтобы прекратить эту возню, бокат был вынужден указать точную позицию, где согласно его профессиональному видению, следовало разместить главное кузнечное приспособление. Поняв, что слизевик вызывался потягать тяжести, мужчина заодно подкинул ему задание передвинуть бочки с водой и переложить ёмкости с углём. Желая сохранить силы гуманоида для дела, Фёдор с удовольствием выполнил эти поручения.

После этого селянин и жук встали над кучей ручных инструментов, среди которых были как исправные, кузнечные, так и шахтёрские, требующие ремонта. Лебрару жестами и словами высказал слону своё недовольство, связанное с тем, что у него нет стола, и инвентарь вынужден валятся на земле, в грязи и пыли. Мыслительный центр моментально осознал свою ошибку и приказал осам принести материалы, из которых слизевик сможет склеить столешницу. Вскоре древесина была доставлена, и деревенский мастер получил в расположение стеллаж комфортной высоты. На него он свалил все молотки, кирки и зубила, с которыми будет взаимодействовать.