Онлайн книга «Кровавая жатва»
|
«Видишь повязку? Это он…» — размышлял коллективный разум — «Похоже ему сделали надрез, чтобы выпустить яд. Кровь прямо на том же месте, куда мы ужалили…» На фоне охватившей всех паники, селяне как-то позабыли о сидящей на привязи ящерице. А ведь она была их главным контрпиком, против тяжелобронированных монстров. Летунья контролирующая дом с Жакару, видела, как рептилия взволнована всеобщим переполохом. Приподнимаясь на задние лапы, здоровенная тварь натягивала и подёргивала толстый канат, привязанный к забитой свае. Табун бронерогов совершил высадку на побережье и потрусил по улочке, ведущей в центр. Эскадрильи ос со слизевым снаряжением начали взлетать из леса и устремляться к посёлку со всех сторон. Сигнальный рог вновь затрубил — прерывисто и тревожно. Сельские ополченцы группировались и занимали заранее оговоренные позиции. «Отныне мы здесь хозяева!» — подумал Рой. Постепенно ускоряясь, стадо рогачей неслось навстречу узкой прорехе в насыпи, через которую осуществлялся проезд. Это были врата в наиболее защищённую область поселения. Прямо в этом проезде ко рву вышла целая толпа копейщиков с щитами. Они оттащили на себя временный мост, и тогда наружный край сбитой из брёвен платформы свалился в траншею. Удобный путь оказался отрезан, так ещё и ополченцы выстроились фалангой, перекрывая пробел в насыпи выдвинутыми копьями. Такие же ряды плотных построений появились на вершине вала, по бокам от «ворот». Похоже сельские бойцы бросили все силы на отражение атаки в самой уязвимой точке. Фёдор представил, как он разгоняется до предела, перелетает ров и жёстко таранит шеренги хуторян. Да панцероносцы просто сметут эту жалкую чернь — катком раздавят! Будут десятки жертв — увечных и убитых. Зато селение лишиться воинов, готовых оказывать жукам сопротивление… Кто-то выкрикнул команду и под сотню лучников выпустили по бронерогам групповой залп. Стрелки были повсюду: на крышах, во дворах, за насыпью… В одно мгновение громилы все разом свернулись в шайбы, пряча лапы под туловища. Дождь из стрел начал ударять в гладкие панцири и отскакивать, словно от гранитных глыб. Обстрел нанёс нулевой урон, но ради его полного блокирования, мыслительный центр решил остановиться и потерять разгон. Дело было не только в страхе перед стрелами. Просто Фёдор окончательно утвердился в мысли, что не хочет устраивать крестьянам мясорубку. Существовал более простой и менее кровавый способ взломать их ничтожную защиту. Вернувшись в режим бега, танки бросились врассыпную, начали проламывать изгороди и проникать в дворы. Просачиваясь между жилыми и хозяйственными постройками, бронероги продвигались вперёд, к недостроенному защитному рубежу. Пока селяне не установили частокол, ничто не мешало насекомым просто перебежать через гору земли на любом её участке. У ополчения не хватало сил, чтобы загородить шеренгами весь вал, да и организация у них была так себе. Со всего посёлка должным образом на сигнал отреагировало, дай бог, двести мужчин… Идя на пролом через ограждения, бронероги пробивались к траншее, с переменным успехом пересекали её, а затем взбегали на насыпь и проникали в центральный район. В этот момент со всех боков их начинали атаковать гуманоиды — в жуков бросали копья, швыряли топоры, накидывали сети и лассо. Своим безудержным напором живые танки расталкивали, распугивали и сшибали всё, что оказывалось на пути. Ни одного из них не остановили ошарашенные разрозненные оборонцы. |