Книга Убийство в книжном, страница 108 – Анита Дэвисон

Приглушенный голос нетерпеливо окликнул ее, Элиза улыбнулась им на прощание и закрыла за собой дверь.

— Хорошо, что ты вспомнила о неглиже, – сказала тетя Вайолет. – У меня совершенно вылетели из головы откровения мистера Гаппи.

— Но это не оставляет камня на камне от моей теории о том, кто убил Лили-Энн, – сказала Ханна, следуя по коридору за тетушкой.

— И что с того? Согласись, ведь было приятно узнать, что Каван воссоединился со своей сестрой.

— А Лили-Энн все еще мертва, и я пообещала себе, что выясню, кто виноват в ее смерти.

— Ханна, хватит. Нам повезло, что встреча с Элизой прошла тихо и мирно. Тебе надо оставить это дело полиции, пока ты не навлекла на себя беду.

— Я? Да ты не меньше меня горела желанием все выведать!

— Пусть так. – Тетя Вайолет расправила плечи. – Мне было страшно интересно, но я не хочу испытывать терпение Эйдана… в который раз. И прошу, никогда не напоминай Кавану про открытку. Он заслуживает хотя бы подобия душевного спокойствия. А теперь пойдем и досмотрим пьесу.

— Только не надо сваливать все на меня! Именно ты хвасталась близкими отношениями с мистером Терри. И, кстати, почему это твое имя не стоит упоминать при мисс Нилсон?

— Нам лучше поторопиться, Ханна, звонок был несколько минут назад. – Тетя Вайолет неодобрительно цокнула, оставляя без внимания все вопросы Ханны.

Возвращение в зрительный зал прошло по уже привычному сценарию: они пробирались в темноте, оттаптывая чьи-то ноги и перекрывая обзор, и рассыпались в извинениях под ворчание и неприязненные взгляды других зрителей.

Ханна попыталась было сосредоточиться на спектакле, но вскоре ее отвлек повторяющийся глухой лязг – что-то вроде «клац-клац-клац» – над головой, напоминающий скрежет ржавых колес поезда, за которым последовал рев разгорающегося огня в печи. По залу пронесся тихий встревоженный ропот. Он все возрастал, пока актеры на сцене не застыли на полуслове, вытянув шеи и глядя в потолок в изумлении и страхе.

— Что это за шум? – спросила Ханна, наклонившись ближе к тете и вдыхая успокаивающий аромат ее цветочных духов.

Едва эти слова слетели с ее губ, как стропила сотряс оглушительный грохот. Из оркестровой ямы кто-то панически выкрикнул, что сейчас умрет, и его пришлось успокаивать всем оркестром. Из партера неслись женские вопли. С потолка что-то сыпалось, со стен откалывались большие куски штукатурки и валились на все еще сидящих в зале зрителей. Затемненные окна разлетелись вдребезги, а крики стали громче, когда с потолка обрушился новый шквал обломков и облако гипсовой пыли. Часть зрителей вскочила на ноги и замерла, онемев и тараща глаза от ужаса. Свет в зале мигнул и снова зажегся.

— Тетя Вайолет? – Ханна раскашлялась, пыль забивала ей горло. – Что это такое?

Тетушка, лежавшая между сиденьями, поднялась, машинально отряхивая одежду.

— Не знаю, но предчувствия у меня самые скверные.

Ханна помогла ей встать и сняла с розы на ее шляпке кусок штукатурки размером с соверен.

Мистер Терри вышел на авансцену, раскинув руки, а потом резко хлопнул в ладоши и призвал всех сохранять спокойствие.

— Леди и джентльмены! Пожалуйста, внимание! – В броском театральном гриме, кричащих полосатых панталонах и широком сером плаще с пелериной он выглядел несколько неуместно.