Книга Тайна черного кеба, страница 94 – Фергюс Хьюм

— Это все ерунда, – не согласился Марк, глядя на компаньона. – В Мельбурне десятки мужчин носят вечерний костюм, светлое пальто и шляпу с мягкими полями… Да я и сам так одеваюсь!

— Ну, это могло быть и совпадением, – сказал доктор недовольным голосом, – но хлороформ доказывает обратное. Люди не носят с собой хлороформа.

— Согласен, – ответил его собеседник, и на этом тему оставили. Чинстон осмотрел Марка Фретлби, и когда закончил, его лицо было мрачным, хотя он как будто бы продолжал смеяться над страхами миллионера.

— Вы абсолютно здоровы, – весело заявил он. – Работа сердца немного ослаблена, но только и всего. Но избегайте стрессов, избегайте стрессов, – добавил он.

Когда Фретлби надевал пальто, в дверь постучали и вошла Мэдж.

— Брайан уехал, – начала она. – Ой, извините, доктор… Папа болен? – спросила она, испугавшись.

— Нет, дитя, нет, – ответил Чинстон, – все в порядке, надо только избегать стрессов.

Но когда Марк повернулся к двери, она, не сводя взгляда с лица врача, заметила, какое у него мрачное выражение.

— Есть какая-то опасность? – спросила она, прикоснувшись к его руке, когда они на мгновение задержались у двери.

— Нет! Нет! – поспешно ответил медик.

— Неправда, я же вижу, – настаивала девушка. – Скажите мне, я хочу знать.

Доктор посмотрел на нее с сомнением, а потом положил руку ей на плечо.

— Дорогая леди, – проговорил он мрачно, – я скажу вам то, что не осмелился сказать вашему отцу.

— Что? – спросила Мэдж тихим голосом, побледнев.

— Его сердце очень слабо.

— Есть опасность?

— Да, серьезная опасность. В случае внезапного шока… – Врач засомневался и замолчал.

— Да?..

— Может случиться смертельный приступ.

— О боже!

Мистер Калтон сидел в офисе и читал письмо, которое только что получил от Фицджеральда, и, судя по довольной улыбке на его лице, это чтение доставляло ему удовольствие.

«Я знаю, –написал Брайан, – что теперь, когда ты взялся за это дело, ты не остановишься, пока не выяснишь все, поэтому, поскольку я хочу, чтобы дело это было забыто, я опережу тебя и все расскажу сам. Ты был прав насчет того, что я знаю кое-что, что может привести к убийце Уайта, но когда я объясню тебе причины моего молчания, я уверен, ты не станешь винить меня. Имей в виду, я не говорю, что знаю, кто совершил убийство, но у меня есть подозрения – очень серьезные подозрения, – и я был бы благодарен небесам, если бы Розанна Мур умерла прежде, чем поведала мне свою тайну. Тем не менее я расскажу тебе все и позволю тебе самому судить, прав ли я был, скрывая этот секрет. Я зайду к тебе в офис на следующей неделе, и тогда ты узнаешь все, что Розанна Мур рассказала мне. Но, услышав это, ты будешь жалеть меня».

«Очень интересно, – подумал Дункан, откинувшись на спинку стула и положив письмо. – А может, он собирается сказать мне, что это он убил Уайта, а Сал Роулинз дала ложные показания, чтобы оправдать его? Нет, не может быть, иначе она бы объявилась в более подходящий момент и не стала бы рисковать его шеей до последнего мгновения. И все же, хотя у меня и есть правило ничему не удивляться, я полагаю, что Брайан Фицджеральд расскажет мне то, что немало удивит меня. Я никогда не сталкивался с таким запутанным делом, и, судя по всему, до развязки еще далеко. В конце концов, – задумался мистер Калтон, – правда всегда невероятнее выдумки».