Книга Колокол, страница 23 – Лора Кейли

В дверь постучались. Доктор Андре Бёрк положил письмо в нагрудный карман.

— Месье Бёрк? – В кабинет вошёл невысокий мужчина со взглядом, выражающим то ли смущение, то ли сожаление, то ли желание провалиться в подпол.

— Говорите уже, – выпалил Андре, зная, что скажет этот раскрасневшийся человек.

Вошедший достал из-за спины распечатанный конверт из плотной почтовой бумаги и передал его доктору. Тот смотрел на тонкий конверт и уже знал, что в нём. Все отказы приходят в тонких конвертах. Согласие, как правило, присылают уже с договором, а тут… Он разорвал письмо и выбросил его в корзину.

— Они сказали, – мямлил вошедший, – они сказали, что нет доказательной базы, месье. Что, даже если все лабораторные исследования будут иметь положительный результат, выдвинуть ваш препарат на рынок без практической доказательной базы они не могут. Он якобы слишком сырой. Нужны добровольцы… Но вы сами понимаете, что это почти невозможно.

— Это полнейший бред! – Бёрк всплеснул руками. – Что они хотят этим сказать, что я шарлатан? – Он раскраснелся. – Я три года потратил на этот препарат, ещё год провозился с мышами…

— С крысами, сэр.

— Не важно! Я три года возился с этими тварями, спал в лаборатории, да я жил здесь… Никто, слышите меня, никто не может говорить мне, что препарат не имеет доказательной базы!

— Нет достаточных клинических испытаний, месье Бёрк. В соответствии с регламентом нужны испытуемые, и если б ещё среди взрослых…

— Да плевал я на регламент! Мне не нужны взрослые добровольцы; я взрослых хоть завтра найду, и они это прекрасно понимают!

— Детей вам, то есть нам… детей нам никто не даст.

— Если б они только поняли… – Он подошёл ближе к старшему лаборанту. – …если бы они только знали, чего лишится медицина, чего лишатся они сами… Это же миллионы, сотни миллионов, а если минздрав включит препарат в рекомендуемый перечень…

— Они сказали, что не могут рисковать. Так и написали, сэр: «Слишком большие риски». Они боятся судов.

— А послать ко всем чертям годы моих трудов, годы трудов всей команды они не боятся?

Лаборант замялся и ещё ниже склонил голову.

— Что опять? – Профессор смотрел на него.

— Они распускают вашу группу, месье.

— У меня забирают людей?

— Со следующего месяца они будут работать на других проектах. Мы разрабатываем новое лекарство от бессонницы…

— От бессонницы? – завопил доктор.

— И ещё одно от дерматита…

— От дерматита? – Бёрк почти охрип.

— Нужны люди. Вы взяли слишком много людей, университету не хватает рук…

— Университету не хватает мозгов! Они хоть понимают, что делают? Я пытаюсь перевернуть представление о сложнейшем врождённом недуге, я пытаюсь поставить детей на ноги, а они лечат дерматит?!

— Они полагают, это безопасно – лечить дерматит. И побочных эффектов там практически нет, кроме повторного дерматита…

В углу кабинета доктора в одной из трёх клеток запищала белая крыса.

— Кстати, про этих, как вы выразились, тварей, – не поднимая взгляда с пола, продолжил лаборант, – на вас накатали жалобу защитники животных…

— Что? Вы издеваетесь надо мной? – Доктор Бёрк рухнул в кресло, опрокинул голову и закрыл лицо руками.

— Я – нет, месье, я не посмел бы… – заикался старший лаборант.

В свои пятьдесят три года он был всего лишь лаборантом, и его всё устраивало. Доктор Бёрк всегда завидовал таким людям, как месье Элиассон, бесцельным и бесхарактерным.