Книга Колокол, страница 21 – Лора Кейли

— Мама, – обратилась она к Ирен, – почему на мне опять новое платье? – Она разглядывала тонкую шелковистую ткань в мелкий цветок.

— Так разве оно новое? – удивился Фабьен. – По мне, так точно такое же.

— Нет-нет, – Ребекка замотала головой, – я помню, что было другое, разве ты не видишь, Фабьен?

— Ей-богу, не вижу, дорогая; платье как платье, такое же, как и было, и ты такая же, как была. – Он улыбнулся ей.

Девушка помолчала, прикусила губу и посмотрела на месье Лорана.

— Ты что-то хотела, Ребекка? Может, сока или воды? – спросил он. – Или чего покрепче – вина, например?

— Ты говорил, что видел его, Фабьен…

— Кого? – переспросил он, надеясь, что неправильно понял, надеясь, что Ребекка совсем о другом.

— Жоэля, – сказала она. – Почему он приходит к тебе? Почему не зовёт меня?

— Никто ко мне не приходит, девочка, – он подошёл к ней и погладил по плечу. – Мне показалось. Я же старый, что с меня взять…

— А мне вот ни разу. – Ребекка понурила голову. – Даже во сне. – Она замолчала, потом проглотила подступившую горечь и продолжила: – Ты же знаешь, что это я…

— Не надо, Ребекка, не надо, – перебил он её.

— Я должна, должна сказать…

— Замолчите все! – Ирен разбила ещё один бокал об пол. – Никто не приходил и не приходит; его нет, понятно вам, нет!

— Уже второй бокал, – вздохнул Фабьен.

— Я уберу, – сказала Ребекка.

Все трое молчали. Девушка знала, что должна сделать, знала, но не хотела никому говорить, не хотела расстраивать их. Как же так получилось, что в тот день ничего не закончилось?.. Ребекка не могла ответить на этот вопрос. То, что она сделала тогда, то, что успела сделать, преследует её и сейчас.

Бар стал наполняться людьми. Они заходили сюда как ни в чём не бывало, смеялись, заказывали выпить, ворчали на нерасторопного Фабьена и самодовольную официантку, подмигивали Ребекке, не получали и взгляда в ответ и вскоре оставляли все попытки дешёвого флирта. Сколько их сменилось за всё это время, она уже сбилась со счёта. Сначала Бекки смотрела на них с завистью, потом с равнодушием, теперь же почти не видела их. Не было для неё иных мыслей, иного мира, кроме того, что каждый вечер возвращал её в тот день.

— Смотри, снова он пришёл, – сказала Ирен, кивнув в сторону странного посетителя.

— Кто? – Фабьен огляделся.

— Этот псих.

— До сих пор не нашёл? – Фабьен покачал головой.

— Видимо, и не найдёт, – ухмыльнулась Ирен.

— Жалко его.

— Себя пожалей, – фыркнула она.

Фабьен почесал шею под подбородком и надрывно закашлял.

— Как-то странно болит шея сегодня… Ты не знаешь почему?

— Не имею ни малейшего понятия, – сказала Ирен и пошла забирать заказ.

Взъерошенный человек в измятом пиджаке, в покосившихся набок очках ходил между столиков, заглядывая под каждый. Иногда его вышвыривали из бара, но он не терял запала – приходил снова, но уже с другой стороны, подходил к другим столам, спрашивал, кто из какого номера и не находили ли они его бумаг. Теперь же он подошёл к барной стойке, зашёл за неё и стал рыться в бутылках, неосторожно опрокинув парочку.

— Уведи-ка его, – указала Ирен дочери.

Ребекка осторожно подошла к гостю.

— Простите, месье, – чуть похлопала она его по плечу, – месье, простите…

— Да-да, – суетливый постоялец поднял голову из-под стойки.

— Вы опять что-то ищете?