Книга Дежавю, страница 48 – Лора Кейли

Я смотрел в чертежи на голографической доске, я крутил святящуюся синим светом червоточину и не мог понять, как сделать так, чтобы время обратного пути сопрягалось со временем прибытия. Чтобы человек, отправившись в прошлое и вернувшись обратно, не увидел себя же на старте. Я вдруг представил, что бы случилось, встреть я самого себя в этой капсуле? Испугался бы первый я, замедлился бы с отправкой, а если замедлился, то, значит, и я бы не появился. Где бы я тогда был? Вернулся обратно в туннель и навсегда застрял в квантовом мире? Нет, этого нельзя было допустить. Никаких сбоев быть не должно.

— Ты же не хочешь отправиться вместо этого шара? – шепнула мне Селена неделю назад во время такого же эксперимента.

Я сказал тогда, что в этом пока нет смысла, я ей соврал, и она это знала. Это было единственным смыслом, ради которого я всё создавал. Не было в этом мире другого человека, кому бы я доверил совершить бросок. Я должен был понять всё сам, ощутить кожей, всеми нейронными связями, как происходит перемещение, что в это время чувствует тело, как ведёт себя мозг…

Но как урегулировать временную погрешность? Эта разница между временем внутри временного туннеля и временем нашего мира сбивала всё. Я вращал и вращал чертежи светового туннеля, пока мой взгляд не упал на наручные часы. Я смотрел на них и понимал, что решение повисло в воздухе, что ещё немного и оно… придёт ко мне…

Нужен регулятор времени!

Меня будто обдало ледяной водой.

Нужно что-то, что вернёт объект ровно на день позже дня, в который он был отправлен.

Что-то вроде навигатора, только во времени.

Нужно придумать навигатор времени, тогда отправка обратно, через белую дыру червоточины, начнётся в точно положенное время, и в расчёте погрешности пути, и в соответствии с расчётом прибытия. Нужно только рассчитать погрешность. Вбить дату прибытия в исходное время, и часы сами рассчитают время отправки обратно, белая дыра не откроется, пока не наступит нужный момент. Так, чтобы я из настоящего не встретился с самим собой из прошлого, а прибыл только на день позже. Гарантировать возвращение объекта позже на минуту отправки или на час я ещё не мог. Но вот на день – было самое то. Тогда вероятность столкновения с самим собой будет равна нулю.

На мгновение я даже забыл, что это теперь никому не нужно.

— Ты сегодня сам не свой, – ко мне подсела Селена, – что-то не так?

Как блестели её глаза, боже мой, не от меня, конечно, от науки.

Сказать ей? Не говори. Не проявляй слабость… Кем ты будешь для неё? Неудачником? Как она на тебя посмотрит, как все будут на тебя смотреть?

— Нас закрывают, – сказал я.

Блеск её карих глаз отражался ещё сильнее через подступившие слёзы.

— Как? – смахнула она одну с покрасневшей щеки. – Как закрывают, кто?

— Институт.

— Но мы же на пороге открытия, ты рассказал про шар?

— Рассказал, им всё равно.

— И что же нам делать?

— Я писал письма в университеты…

— Тебе нужно искать спонсоров, а не таких же университетских скупердяев, пиши в газеты, в журналы, давай позовём прессу!

— Боже…

— Я сама этим всем займусь!

И она занялась. Через три дня у меня была назначена встреча с тремя журналистами и одним репортёром региональных новостей.

— Значит, вы считаете, что можете изобрести машину времени? – слышал я голос ведущего.