Книга Жатва, страница 109 – Лора Кейли

— Вы надеетесь меня пристыдить?

— Думаю, это уже невозможно. Так как же дети? – не прекращал допроса сержант. – Они не помнили ничего? Сколько они прожили с родителями после катастрофы, прежде чем вы их забрали?

— Около двух месяцев, не больше, пока мы решали, как поступить. Потом погрузили всех в сон и забрали детей себе, а ещё через полгода, пока все всё ещё спали, вернули родителям их точные копии.

— За это время вы и создали своих андроидов?

— Разработку человекоподобных андроидов начали задолго до новостей о возможной катастрофе. За десятилетие до того над ними уже трудились другие учёные, которых я также переманил к себе, но для иных целей. Я думал, андроиды заменят людей на производстве и в других рабочих профессиях, не требующих большого ума, а получилось так, что они пригодились нам для куда более важного дела. – Профессор не обратил никакого внимания на осуждающий вздох сержанта и продолжил: – Осталось создать лишь неотличимые от оригинала лица и тела – начинка, как я уже сказал, была давно готова. Конечно, первые копии были не всегда удачны, но вскоре мы заменили и их на новые, более совершенные экземпляры.

— Значит, дети не помнили ничего?

— Чего именно?

— Как жили в Мэйленде с родителями и матерями.

— После такого сна и память похожа на сон. Детям, рождённым в Мэйленде, к счастью, их было немного, мы сообщили, что трагедия не обошла и их город, а детям из других мест пришлось сказать, что при эвакуации их родители погибли. К сожалению, на многих детей препарат повлиял так сильно, что они забыли даже своих отцов. Но со временем быстро к ним привыкли.

— А как же отцы, что вы сказали им, когда вдруг вернули детей?

— Сначала мы им сказали, что их жёны с детьми пропали или погибли при эвакуации, а потом радостно сообщили, что нашли детей в одном из других уцелевших городов.

Хольцман вновь улыбнулся, сержант вновь сдержался, чтобы не врезать ему.

— Как ты всё это провернул? – спросил мистер Линч.

Они сидели в приёмном покое больницы научного городка. Все палаты были заполнены людьми.

— У меня друзья на телевидении, я смонтировал небольшой сюжет из того материала, который успел заснять папа. Все это было показано в прямом эфире, а также на уличных экранах и в Сети. Люди вышли на улицы, я им всё рассказал – про живой город, про родных, которые могут быть там, про Хольцмана и его эксперименты, про его ложь об искусственном выращивании эмбрионов. Про андроидов, заменяющих детей. Кстати, а где мой андроид?

— Меня больше интересует, где твой отец, Дэнни…

— Он так и остался в Мэйленде.

— Ищет твою маму?

— Уже второй день. Я тоже опять поеду. Я сюда ненадолго, только узнать, как Эбигейл.

— С ней всё в порядке, потихоньку приходит в себя.

* * *

Николас Одли был и в полиции, и в здании Центра психологической помощи, и везде ему говорили одно и то же:

— Поверьте, если бы ваша жена была у нас, мы бы обязательно вам сообщили.

Ему казалось, он обошёл уже все дома и все учреждения города. Пару раз он был в том самом доме, в котором всё это время жила его жена, он не помнил, сколько пробыл в нём – слонялся по комнатам, рассматривал фотографии, нюхал её вещи. Если бы кто увидел его со стороны, то точно бы принял за психа. Но он был такой не один – многие, потерявшие своих близких после той катастрофы, обрели наконец надежду найти их здесь и потому возвращались сюда снова и снова.