Книга Найди меня, страница 109 – Энн Фрейзер

Койот?

Двигается не так.

Кролик?

И на кролика не похоже.

Собака? Да. Может быть.

Когда животное подобралось достаточно близко, она убедилась — и в самом деле небольшая собака, фунтов двадцать, шерсть свалялась. Дикая? Непохоже, раз подошла так близко, однако голод делает ручными многих диких тварей.

Порывшись в сумке, Рени нашла остаток говядины и бросила собаке.

Мясо исчезло в один глоток.

Хотя фляга была почти пустой, она налила воды в маленькую крышку, поставила на землю и отошла. Собака подползла и вылакала воду. Она отдала ей то, что оставалось в галлонной бутыли, каждый наклон вызывал волны боли и головокружения.

— Ты откуда?

Шерсть так свалялась, что даже не определить породу. Помесь пуделя?

Она продолжила путь и вскоре достигла состояния, когда больше не могла оторвать ноги от земли. Вместо этого она волочила их, поднимая пыль и песок, так что он оседал на губах и забивался между зубов. В отупении она протянула руку к рюкзаку, собираясь достать гигиеническую помаду. Рюкзак исчез, позабытый где-то по дороге.

Она оглянулась. Пустыня тянулась на мили. Никаких следов ее вещей, но пес все еще тащится за ней. Повернулась в другую сторону. Все то же самое.

Делать нечего — только идти.

Или упасть.

Рени очнулась на земле, охваченная болью. Откуда-то из настоящей жизни или сна донесся тихий шорох. Тень скользнула над нею, и она разглядела кружащую птицу. Звук от крыльев.

Птица настоящая. Может быть.

После самоубийства Мориса Дэниел намеренно оставил Рени в покое, но сейчас, сидя дома в свой первый за несколько недель выходной, поддался порыву узнать, как у нее дела, отчасти потому, что чувствовал себя ответственным за вовлечение ее обратно в кошмар, хотя без нее и ее дружбы с Морисом они никогда не узнали бы о причастности Мориса к убийствам Внутренней Империи.

Звонок Рени ушел на голосовую почту, поэтому он набрал Розалинду. Та ответила и сказала, что дочь снова уехала в пустыню. Ничего удивительного, именно этого он и боялся.

— Надеюсь, вы не будете беспокоить ее, — сказала Розалинда.

Конечно нет. Только сначала надо поговорить и удостовериться, что с ней все в порядке. Насколько это возможно в такой жуткой ситуации.

До Рени было сорок пять минут езды при отсутствии пробок и закрытия трассы 62, что время от времени случалось после наводнений, землетрясений и песчаных бурь, этих зловредных стен из песка и пыли, налетавших как густые облака, делая поездки и даже дыхание почти невозможными.

Он дозаправил свой внедорожник на маленькой пустынной заправке, где продавались кактусы и суккуленты. Он выбрал один для Рени. В кабину взял немного еды, заплатил за покупки и поехал дальше мимо разнообразивших пейзаж полей белых ветряков, создающих сюрреалистическую смесь технологии и природы. Спустя двадцать минут он уже ехал по костоломной грунтовке к домику Рени.

Ее пикап стоял у дома.

Он постучал. Ответа не было.

Подергал двери и окна.

Все прочно заперто.

Она могла уехать куда-нибудь с кем-то, но за время их краткого знакомства она ни разу не упоминала никаких друзей или партнеров. На нее столько всего свалилось после того дня, когда он впервые появился и стал давить на нее, чтобы она приняла участие в поисках. Сколько может вынести разум, прежде чем произойдет надлом? И самое главное — не угрожает ли ей опасность от самой себя? Это и тревожило больше всего. Ее психическое состояние. Оставаться в одиночестве посреди пустыни сейчас казалось наихудшим вариантом.