Книга Я не мертва, страница 93 – Энн Фрейзер

— Ладно, а как насчет этой девушки? – Джуди переложила несколько листов и ткнула пальцем в один из них, с распечаткой портрета красивой девушки. – Ее смерть признали самоубийством.

— Такое случается. – Юрайе даже удалось выговорить эти слова без эмоций. Напарники словно поменялись ролями.

— А знаешь, как она умерла? Утонула, набив карманы камнями. И знаешь что еще? Я связалась с лабораторией, где проводилось вскрытие. Озерной воды в легких не обнаружили.

Теперь Эшби заинтересовался, но тут у него на столе зазвонил телефон.

— Оставь все здесь, – попросил Юрайя Джуди. – Я просмотрю распечатки, обещаю.

Он взял трубку: звонил Трент, специалист по аудио и видео.

— Помнишь, вы с напарницей спрашивали про настенные светильники? – затараторил техник. – Не поверите. Их сделали на заказ для особняка губернатора.

Юрайя остро ощутил присутствие Джуди, которая сидела в двух шагах и вопросительно смотрела на него. Боже, губернатор. Возможно, видео – это компромат на него? Не первый раз репортер пытается замазать грязью политика. И возможно, Колдвелл обратился к Джуди Фонтейн как к дочери Шиллинга, зная, что у нее на отца зуб.

— И еще одна хорошая новость, – продолжал Трент. – Цифровые криминалисты смогли получить дату съемки.

Хотя Эшби казалось, что он сохраняет внешнюю бесстрастность, слушая Трента, Джуди резко встала, уловив его реакцию сквозь маску невозмутимости.

— Что случилось? – выпалила она, как только Юрайя положил трубку.

Он рассказал ей про светильники для особняка губернатора, наблюдая за ее реакцией.

— Что еще? Это ведь не все.

— Криминалисты установили дату съемки видео.

Юрайя знал, что Фонтейн видит его нежелание сообщать новости, как знал и то, что она по-своему истолкует дату, преувеличит ее значение.

— Запись была сделана за неделю до исчезновения Октавии Жермен.

Через три часа детективы остановились перед особняком губернатора на тенистом бульваре Саммит-авеню, в той части Сент-Пола, о которой большинство горожан могло только мечтать. К счастью, Джуди здесь никогда не жила. Это упрощало дело, поскольку не вызывало болезненных воспоминаний. У нее мелькнула мысль, владеет ли до сих пор отец тем домом в Миннеаполисе, где они жили всей семьей, но она решила, что даже не хочет знать.

Ее отец.

Все то, что Джуди всеми силами старалась похоронить в памяти, всплыло на поверхность после информации о светильниках из видеозаписи.

Ее родной отец.

Смерть всегда сопровождается отрицанием и обвинениями. За годы работы детективом в убойном отделе Фонтейн много раз наблюдала такое. Почти всегда первой реакцией было отрицание, потом обвинение. Отсутствие отрицания часто могло выдать виновного. Поэтому как детектив она понимала, через что прошла в детстве, и осознавала, что могла тогда ошибаться, пыталась цепляться за ложное убеждение, за свой гнев. Но теперь…

Светильники, дата видеозаписи, Иэн Колдвелл, который мог обратиться к кому угодно, но связался именно с ней – почему? Потому что она бы ему поверила. Возможно, только она одна и поверила бы. Теперь, несмотря на косвенность улик, Джуди не сомневалась, что ее отец что-то знает об исчезновении Октавии Жермен. И если так, она, возможно, единственная, у кого хватит решимости выбить из него ответ. И Джуди была готова рискнуть чем угодно, чтобы добраться до истины.