Книга Я не мертва, страница 88 – Энн Фрейзер

Разговор продлился недолго, и Джонсон остался один в небольшой аудитории. Если не считать Юрайи.

— У вас там все хорошо? – Джонсон заметил его или же просто почувствовал на себе чужой взгляд из темноты.

Детектив помнил про смит-вессон в кобуре – достаточно вытащить и выстрелить, – но не ощущал ни готовности, ни желания. Испытывая легкое разочарование в самом себе, он встал и спустился по степеням, не отрывая взгляда от кафедры. От профессора так и несло заумью.

Эллен была частью этого мира. Ей нравились глубокомысленные философские рассуждения, которые Юрайя находил утомительными. «Сплошное самокопание», – ворчал он. Ничего удивительного, что этот тип в узорчатой рубашке и коричневом галстуке, с падающими на воротник волосами показался ей интересным.

Спустившись, Эшби встал под светильником, по-прежнему не отрывая глаз от лица профессора. И, черт возьми, испытал удовлетворение, когда тот узнал его и побледнел. Юрайя откинул полу куртки и положил руку на пояс, демонстрируя, что вооружен.

— Отвечая на ваш вопрос – нет, у меня там не все хорошо. Да и здесь не лучше.

С Джонсона слетел весь лоск. Стоило приехать уже только ради этого.

— Что вы здесь делаете? – Выговор выдавал Восточное побережье, скорее всего Бостон.

— Хочу поговорить.

— Мне нечего сказать.

— А по-моему, вам есть много чего сказать. – Юрайя запахнул куртку. – Долго вы с Эллен встречались?

Джонсон сломался сразу. При виде оружия обычно так и происходит.

— Несколько месяцев, – пробормотал он. Стоило ему начать говорить, и он выложил всё. – Я знаю, что вы думаете. Что я один из тех преподавателей, которые злоупотребляют своим положением.

Именно так Юрайя и думал.

— Она единственная студентка, с которой у меня были отношения. Это произошло само собой. Однажды после занятий я увидел, что она сидит одна в заднем ряду и плачет. Ей было одиноко, она скучала по дому. Я с ней заговорил. Мы просто пообщались. Потом сходили попить кофе. Исключительно как друзья. – Он покачал головой и повторил: – Это произошло само собой. Ей было хорошо со мной.

— Но недостаточно хорошо. – Юрайя долго смотрел на соперника, пытаясь вызвать в себе гнев и ярость. Но вместо этого ему все стало ясно – все, кроме одного. – Почему моя жена покончила с собой?

— Думаю, ее грызло чувство вины. Она же была из маленького городка. «Интрижка» – там и слова такого не слыхивали. Эллен любила вас, я знаю. А вот меня она не любила: я просто случился рядом. Я хотел жениться на ней, хотел, чтобы она ушла от вас. – Он поднял на Эшби блестящие влагой глаза.

— Вы были с ней в тот вечер, когда она умерла?

Эллен отравилась таблетками в гостиничном номере в Сент-Поле.

— Был. Поначалу. – Голос Джонсона дрогнул. – Она сказала, что не может больше встречаться со мной, и велела мне уйти. И я ушел. Думал, таким образом смогу защитить ее, но сделал только хуже. Это я виноват в том, что Эллен умерла.

Юрайе и хотелось ненавидеть этого типа, но он не мог. По правде говоря, если и стоило кого ненавидеть, то только самого себя. Не произнеся больше ни слова, он вышел из аудитории.

— Вот. – Джуди указала на монитор. – Можешь подчистить картинку?

На следующее утро после того, как Джуди нашла флешку, они с Юрайей стояли за спинкой кресла молодого парня по имени Трент, одного из специалистов технического центра Департамента полиции Миннеаполиса. Он специализировался на работе с аудиозаписями, но при случае умел и повысить разрешение изображений. Джуди уже успела позвонить Кеннеди Бродер, девушке погибшего криминального репортера, в надежде, что та прольет свет на видеозапись, но свидетельница ничего не знала.