Книга Я не мертва, страница 12 – Энн Фрейзер

Джуди умолчала о том, что от посетителя идет еще и слабый запах алкоголя со вчерашнего вечера, а то и сегодняшнего утра, и чего-то еще неуловимого – возможно, мыла.

Он вытер рот тыльной стороной ладони.

— Эффект изоляции.

Дело не ограничивалось запахами. Она смотрела во все глаза, беспардонно изучая лицо Эшби до последней поры на коже, до каждого волоска на голове, каждого изгиба ресниц, и не извинилась даже после того, как он неловко заерзал на стуле.

Беседа заняла около часа. Не так уж долго, учитывая, что она изложила историю трех последних лет своей жизни, причем таким тоном, будто зачитывала список покупок. В какой-то момент в течение этого срока что-то у нее внутри отказало, отключилось. В противном случае она, скорее всего, потеряла бы рассудок, но в результате превратилась в человека, способного говорить о зверствах безо всяких эмоций. Закончив рассказ, она подняла глаза и заметила, что собеседник побледнел. И не только…

— У вас рука трясется, – проговорила она.

Он опустил глаза, тихо хмыкнул от досады и щелкнул ручкой, чтобы скрыть дрожь пальцев.

Его реакция не доставила ей никакого удовольствия. Джуди не знала, как себя вести, к тому же, увидев шок детектива Эшби, она почему-то почувствовала себя оскверненной. Ей пришло в голову, что пережитое словно бы лишило ее человеческой сущности, сделало ущербной. Возможно, поэтому женщины часто не сообщают в полицию о том, что подверглись насилию. Боязнь мести, тревога перед завтрашним днем, страх одиночества или любовь к насильнику – все это на втором плане. Как только люди узнают правду, как только факты выставлены на всеобщее обозрение, насилие лишает жертву человеческого достоинства, и она страдает дважды. Сначала от насильника, а потом от реакции остальных.

Эшби выключил диктофон.

— И как насчет завтра? – спросил он, закрыв блокнот.

Он, конечно, прослушает ее показания еще раз, после того как уйдет, в этом она ничуть не сомневалась. В голове мелькнула мысль схватить диктофон и разбить его об пол.

— А что будет завтра? – переспросила она.

— Вам есть куда идти?

— Найду.

— А деньги? Деньги у вас есть?

— Сегодня приходила шеф Ортега, принесла чек. Якобы задолженность по зарплате.

Джуди подозревала, что начальница специально продавила выплату через бухгалтерию, чтобы Фонтейн было на что жить хотя бы ближайшие месяцы. Ортега начала работать в их отделе за шесть месяцев до ее похищения – недостаточно, чтобы завязать тесные рабочие отношения, но за это время Джуди успела оценить ее заботливый характер.

— К тому же я позвонила в банк. Как выяснилось, у меня там остался счет. Я немного откладывала. – До того, как умерла. Нет. Не так: она не умерла. Но последние три года были все равно что смерть, и теперь она чувствовала себя привидением, блуждающим по одновременно знакомой и незнакомой территории новой жизни, с новыми действующими лицами. Ни дома, ни бойфренда, ни работы. – Денег негусто, но на первое время хватит.

Эшби явно обрадовался, услышав, что она не нищая.

— Я могу за вами заехать, и, если у вас будут силы, мы можем немного покататься по городу – возможно, заметите что-нибудь знакомое. Посмотрим, вдруг удастся узнать дом, где вас держали.

Она кивнула:

— Я согласна. – Очередная ложь.

— И я готов помочь вам найти жилье. Подключить мобильный телефон. Оказать любое содействие.