Книга Лес Самоубийц, страница 98 – Джереми Бейтс

Во сне я оборачиваюсь, и мое сердце уходит в пятки, когда я вижу их прямо перед собой. Я не понимаю, как они подобрались ко мне без единого звука так близко — это еще одна аномалия снов. Вскрикиваю и пытаюсь убежать, но Келли хватает меня за волосы и валит на землю. Втроем они держат меня и запихивают комья снега в рот и за воротник.

Я верчусь, кричу, но не могу вырваться.

— Однажды ночью мы придем за твоими родителями, слышишь, Чайлдс? — шипит Келли мне в ухо. — Мы придем ночью, свяжем их и разрубим на куски. А потом сделаем то же самое с тобой, сморчок, порежем тебя…

Келли вдруг отбрасывает куда-то в сторону. Я поднимаю глаза и вижу Гэри, нависающего над нами. Трое против одного? Плевать! Все трое такого же роста, как Гэри? Плевать! Плевать, что Келли принес с собой дубину размером с клюшку для гольфа, которую можно использовать как оружие. Плевать, потому что Гэри совершенно не думает обо всем этом. Он обрушивается на каждого по очереди, приговаривая, что кое-кто уйдет домой, не досчитавшись зубов. Келли со своими шакалами отступает, изрыгая проклятия и обещания будущей расправы — гопники всегда пытаются сохранить лицо. Гэри устремляется за ними, не обращая внимания на угрозы. Двое спринтеров исчезают из поля зрения, а вот жирдяя Келли Гэри ловит с легкостью. Он швыряет Индюка на землю, наступает одной ногой тому на голову и накидывает петлю на шею.

— Отстань! — кричит Келли. — Я родителям расскажу!

Гэри перекидывает конец веревки через дерево и тянет. Келли встает, потом отрывается от земли, болтая ногами в воздухе.

— Гэри! Не надо! — кричу я.

Но это уже не Гэри. Это Джон Скотт.

— Заткнись, Итос, — отвечает он. — Ты на это согласился. Ты пообещал, что никому не расскажешь. Так что заткнись, иначе мы оба отправимся в тюрьму.

Келли выпучивает свои свиные глазки. Белки покрыты красной сеткой сосудов. Он открывает рот и издает резкий, леденящий душу вопль…

Я проснулся, не понимая, где я и что происходит, почему мне холодно и почему так ноет бок, который отлежал. Потом я стал ощущать запахи. Лес? Палатка? Мы в лесу с Гэри? Мы ходили несколько раз в походы с ним по Хребту Дикобразов. Но… Гэри мертв. Он снова снился мне. Какой-то сон про школьных задир. Гэри отколошматил их, совсем как в тот вечер в ноябре…

— Что это, черт подери, было? — услышал я чей-то голос.

Я выглянул из палатки и увидел Джона Скотта, согнувшегося возле еле тлеющего костра.

Я разом вспомнил все события последних двух дней, они настигли меня вместе с липким чувством страха.

Лес Самоубийц. Бен. Мертвый Бен.

— Что происходит? — спросил я, хотя моя голова еще не прояснилась.

Молния на палатке Нины разъехалась, и показалась голова девушки.

— Вы это слышали?! — Глаза Нины были широко распахнуты, в лице ни кровинки.

Я сел. Что я пропустил? Что случилось?

— Что слышали? — спросил я.

— Ш-ш-ш! — прервал нас Джон Скотт.

Из-за моего плеча появилась Мел, так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул.

— Кто-то кричал, — прошептала она.

Я тут же вспомнил окончание своего сна: Хьюберт Келли раскрывает рот и издает протяжный вой, от которого холод пробегает по позвоночнику.

— Кто? — попытался я собрать разбегающиеся мысли.

— Женщина, — ответила Мел. — Мне показалось, что это женщина.

— Тихо! — снова цыкнул на нас Джон Скотт.