Книга Лес Самоубийц, страница 96 – Джереми Бейтс

Я взял из кучи дров хворостину и поломал ее на три неравные части. На всякий случай я отвернулся от ребят и сровнял кончики конечно, Джон Скотт взрослый человек, но я ему не доверял: он мог подсмотреть, какая палочка какой длины.

Сначала тянул Томо, потом Джон Скотт. У Томо оказалась самая длинная палочка, у меня — самая короткая.

— Я хочу первое, — сказал Томо.

— Первое дежурство?

— Ага.

— Я тогда перехвачу смену до двух, — сказал Джон Скотт.

Я кивнул:

— Хорошо, Томо, разбудишь Джона в полночь.

— Естественно.

Томо прикончил содержимое своего стаканчика и бросил его в костер.

— Эй! У нас мало стаканчиков, Томо! Они понадобятся нам, чтобы собирать дождевую воду!

— Чува-а-ак, — протянул Джон Скотт.

— Что?

— Не разводи мыльную оперу! Мы в порядке. Это не необитаемый остров!

— Ты представляешь, насколько велик лес?

— И что? В самом худшем случае нам придется забраться на дерево, запомнить, где Фудзи, и следовать дорогой из желтого кирпича.

— Надеюсь, у тебя получится забраться на дерево.

Он фыркнул и снова углубился в изучение комиксов.

— Вы знаете, кого вы мне напоминаете? — спросил Томо. — Женатую пару. Все время ссоритесь, ругаетесь, деретесь. А я ваш ребенок и постоянно вас слушаю. И это травмирует мою психику.

— Этому тебя учат в твоей психологической школе?

— Естественно.

— Что, у тебя новое коронное выражение?

— Естественно!

Томо снял кепку. У него были растрепанные волосы, которые придавали ему сходство с эльфом. Над верхней губой и на щеках появилась щетина. Сейчас он напоминал мне подозреваемого в ожидании допроса. Железное спокойствие на лице, но внутри буря эмоций. Как и Джон Скотт, он был уверен, что утром нас найдет полиция, и не боялся голодной смерти в лесу. Мне кажется, он больше опасался тех разборок, что начнутся после того, как нас вызволят. В скором будущем его ждала работа в клинике, где-то в Сибуе. Но что будет, когда выяснится, что он ночевал в Аокигахаре в компании иностранцев, один из которых совершил самоубийство? Такое поведение не было образцом здравомыслия, которого ожидаешь от психотерапевта. Если о нашей экспедиции напишут в газетах, то его карьера окажется под угрозой, даже не начавшись.

— Эй, чувак, — обратился Томо к Джону Скотту. — У тебя сиги есть?

— Ты куришь, что ли?

— Типа после секса. Но сейчас потянуло.

Джон Скотт вынул сигарету из пачки и отдал ее Томо, потом вытащил еще одну для себя. Он протянул зажигалку Томо, затем прикурил сам. Откинувшись, он положил голову на рюкзак и уставился на кроны деревьев, выдыхая дым. Джон Скотт запаниковал только один раз — в тот момент, когда мы обнаружили Бена и когда он понял, что ему светит. С тех пор он продолжал держать себя в руках. Сейчас он словно сидел на скучной вечеринке в баре. То ли Джону хорошо удается сохранять лицо, то ли он не знаком с понятием эмпатии. Я не знал, доводилось ли ему убивать. Он был в командировке в Ираке, значит, с высокой степенью вероятности ему приходилось это делать. Возможно, он прикончил большое количество людей. В любом случае Джон Скотт встречался со смертью в том или ином виде.

— Ты был в Ираке? — спросил я его.

— На каникулах?

Да, черт подери, на каникулах! И чего я полез в этот разговор?

— Один раз, — ответил он, чуть помедлив.

— И как оно?