Книга Лес Самоубийц, страница 35 – Джереми Бейтс

— И что?

— Ты помнишь, что ты мне тогда сказала?

— У меня нет зонтика.

— И что это, черт подери, значило?!

— Дождь шел.

— Я же не собирался брать тебя на пикник!

— Я не знаю. Я запаниковала. Это была первая неделя в школе, и мне не хотелось показаться легкомысленной девицей, вроде… ну ты знаешь.

— Я думал, у тебя кто-то есть.

— Был. Но ничего серьезного. У тебя ведь тоже кто-то был.

— У меня?

— У тебя была девушка. Шелли Макдоналд.

Я удивился тому, что Мел знает ее фамилию. Мне казалось, я не говорил ей.

— Мы тогда уже порвали.

— Хм.

— Что?

— Ничего.

Мы снова замолчали. Я прокручивал в голове то, о чем мы только что говорили: о первом годе в Японии, когда страна для нас еще была полна загадок. Я представил, как потом, лет через двадцать, на какой-нибудь вечеринке в Медисоне, я буду уноситься в воспоминания об этом. Будут ли мои друзья слушать меня? Смогут ли они понять? А если мы с Мел когда-нибудь разойдемся, будут ли эти воспоминания иметь хоть какое-то значение? Если дерево падает в лесу…

— Ты помнишь Дегаву?

— Дегава… — протянул я, будто пытаюсь вспомнить, о ком речь.

— Один из моих студентов. Я тебе о нем рассказывала. Он еще мне стереосистему купил.

До того, как мы стали жить вместе и переехали в пансион в Шинагаве, Мел снимала комнату над комиссионным магазином электроники. Однажды она искала дешевые колонки и в этот момент столкнулась с Дегавой. Он помог ей найти огромный «Панасоник» и настоял на том, что заплатит сам. Она не соглашалась, конечно, но Дегава и слушать ее не стал. А как-то после занятий он пригласил ее в ресторан. Он уверял, что хочет лишь попрактиковаться в английском.

Я предупредил Мел об опасности такого предложения. Дегава был пятидесятилетним разведенным бизнесменом. Она — юной блондинкой из Америки. Тем не менее Мел всегда доверяла людям и искала в них хорошие черты. Наверное, поэтому она приняла его приглашение — с условием, что к ним присоединится ее соседка по комнате, из Ирландии.

Похоже, Дегава действительно вел себя безупречно и был заинтересован исключительно в практике английского языка. Во всяком случае, я ничего больше не слышал о нем после того ужина.

— И что он? — спросил я праздным тоном.

Промедлив, Мел ответила:

— Он покончил с собой.

Я приподнялся на локте.

— Когда?

— Пару лет назад.

— Почему ты не говорила мне?

— Он тебе не нравился.

— Неправда.

— Ты думал, что он старый извращенец.

— Я не…

— Нет, ты так думал.

— И откуда ты узнала?

— Один из студентов сказал. Они все знали об этом.

— Мне никто ничего не сказал…

— Я знала его получше.

— И как это произошло?

— Он повесился.

Я похолодел.

— В этом лесу?

— Нет, в своей квартире. Его обнаружили только через неделю. Никто не удосуживался проверить, куда он пропал.

— Почему?

— Я не знаю. У него никого не было, он был совсем одинок. В любом случае эта поляна напомнила мне о нем.

Я хотел сказать что-то о Юми, о том ритуале, который она проделала перед самоубийством. Но я только спросил:

— Тебе здесь как будет?

— В смысле — ночевать?

Я кивнул.

— Это же только на одну ночь.

— Но ты здесь нормально себя чувствуешь?

— Да. — Она сделала паузу. — А ты?

Я уже собирался ответить, что я в полном порядке, но в ее вопросе чувствовалась какая-то тревожная нотка. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, куда она клонит.