Книга Лес Самоубийц, страница 38 – Джереми Бейтс

— Соберем по дороге.

Мел покачала головой, закусив нижнюю губу. Я видел, насколько она взволнована. Возбуждение после падения в провал уже оставило ее, но было заметно, что это приключение потрясло ее гораздо больше, чем я считал. Я снова пожалел, что потащил ее с собой на Фудзи. Это был эгоистичный поступок. Постоянно я ловил себя на том, что делаю только то, что хочу сам.

— Я пойду с тобой, Мел, — попытался я успокоить ее. — Мы найдем комнату…

— Вы меня слышите вообще? — встрял Джон Скотт. — Вы не успеете выйти отсюда до темноты.

— Справимся.

— И упадете в еще одну дырищу!

— Ты заткнешься, умник?

— Хватит! — воскликнула Мел. — Эй вы, двое! Хватит уже, черт возьми, бодаться! Она шумно выдохнула. — Мы не пойдем назад. Во всяком случае, не сейчас, не в темноте. И не останемся на этой поляне, возле места гибели. Значит, мы пройдем немного дальше и поставим палатки. Зажжем костер, и все будет хорошо.

Джон Скотт издал очередной идиотский армейский вопль: «Йухху!»

Видимо, и остальные приняли такое же решение.

В японских супермаркетах гораздо больший выбор вкусной и здоровой еды, чем в других странах, в особенности в США. Я вновь убедился в этом, когда каждый погрузился в истребление своих припасов, купленных в магазинчике на станции. Мел налегала на чашку с пшеничной лапшой. У Нила был квадратный поднос с жареной гречневой лапшой в соевом бульоне. Джон Скотт пожирал суши и салат. Томо и израильтяне достали каждый свой бенто-бокс — одноразовую коробочку с ланчем.

У меня была припасена порция онигири — слепленного в комок и завернутого в водоросли риса. Я надеялся, что мне попался онигири с тунцом, но из-за того, что так и не научился читать кандзи, оказалось, что я приобрел умебоши — с маринованной сливой. Это оказалось не очень аппетитно.

— Не понимаю я этого, — промолвил Джон Скотт, с философской задумчивостью уставившись на свое суши. — Самоубийство, и все это…

— Что ты имеешь в виду? — спросил Бен.

— Почему люди кончают с собой? Что настолько плохое может произойти в жизни, что надо вышибать себе мозги? Я имею в виду, все равно всегда найдется какой-нибудь бедолага, у которого дела идут еще хуже. Вы думаете, что вы в заднице, потому что просрочили ипотеку? Хорошо, у меня есть знакомый, которому отрезало обе ноги поездом. И это самый счастливый чувак, которого я знаю!

Бен пожал плечами.

— Я думаю, это зависит от человека. Каждый воспринимает плохие события по-своему. Это зависит от… как это называется? Темперамента.

Джон Скотт покачал головой и сказал:

— Надо просто смотреть в глаза тем проблемам, которые перед тобой стоят. Был один чувак… Это реальная история, я вам не заливаю. Во-первых, он был самым низким в классе. Он всегда был мелкий. А еще у него был девичий голос, и он постоянно использовал такие, знаете, женственные жесты. Если б вы его увидели тогда, вы бы поклялись чем угодно, что он гей. Но нет! Вы будете смеяться, когда я скажу вам его имя. Просто офигеете! Но я вам пока не буду говорить, как его зовут, — сами отгадаете. Короче, вы, наверное, думаете, что хуже уже некуда, да? Сутулый мелкий хрен, у которого никогда не будет телочки, ага? О'кей, тогда добавлю: ко всему, он был черным парнем посреди белого городка в Миннесоте. В общем, если чуваку свезло сегодня не огрести от гомофобов, то его точно обрадуют расисты. Чтобы подвести черту: он ведь прекрасно знал, что никогда не станет выше, белее или брутальнее, да? Идеальный кандидат на то, чтобы прийти в школу с папиным ружьем. Так вот знаете, что он сделал?