Онлайн книга «Лес Самоубийц»
|
Я представил, как она выглядела после смерти: голова болтается на сломанной шее, с покрытых пудрой щек сошел румянец, пустые открытые глаза, кожа скукожилась, как апельсиновая кожура на солнце. — Зачем она порезала свои документы? — задумалась Мел. — Я думаю, затем же, зачем она пригвоздила куклу к дереву, — ответил Нил. — Документы и карты символизировали общество, которому она больше не принадлежит. Она как бы демонстративно заявляет всем — людям и проблемам: «Да пошли вы все к черту!» Пока мы стояли в тишине на поляне, я пытался представить себе, как все это произошло. Найденные вещи, которые остались от самоубийцы, подсказывали, что (не знаю, правда, в каком порядке) девушка надела чистое белье, напилась, уничтожила свои права, прибила куклу гвоздями к дереву, накрасила губы, причесалась и почистила зубы, выкурила пару сигарет и покончила с собой. — Пойдем. — Мел потянула меня за руку. — Пойдем. Эта девушка, Юми, должна была прийти сюда днем — ночью она бы в это место просто не добралась. Исходя из того, что она принесла с собой книгу, она была как раз из числа тех сомневающихся, о которых говорил Томо. Она все еще размышляла о том, стоит ли убивать себя, убеждала себя, что это необходимо. И о чем она думала, сидя здесь? О том, что можно развернуться, пойти домой, а в понедельник с утра явиться на работу? О том, будут ли горевать ее родители? О тех проблемах, которые привели ее сюда? Что это были за проблемы? Ей было, черт возьми, всего двадцать один год! Трусы и лифчик. Зачем? Затем, развивал я мысль, что она была не до конца уверена в своем решении и заботилась о гигиене до самой последней минуты? Звучит странно. Это все равно что беспокоиться о воспалившихся гландах, стоя перед расстрельной командой. А что насчет зубной пасты, расчески, помады? Опять же, гигиена? Беспокойство о своем внешнем виде? Или я не мог оценить символику действий? Почистить зубы, накрасить губы, причесаться — эти действия она механически производила каждое утро. Возможно, она хотела повторить все свои утренние ритуалы, чтобы напоследок насладиться приятными мелочами жизни. И, если я прав, — плакала ли она, пока чистила зубы в последний раз? Гневалась ли, размазывая губную помаду? Жалела ли себя, укладывая волосы? Или же она смеялась, потому что наконец нашла способ убежать от своей боли? Возможно, что я все упрощаю. Но так уж привык понимать смерть, вгоняя ее в рамки рационального. Я повернулся спиной к найденным вещам. Не помню, как долго я так стоял: тридцать секунд или две минуты, пока не заметил, что Мел вглядывается в гущу леса. — Ты слышал это? Я весь напрягся. Фраза «Ты слышал это?» — звучит отнюдь не очень безобидно, когда ты находишься посреди леса, на поляне, где кто-то погиб. — Что? — спросил я мягко. — Мне показалось, там что-то… Я прислушался, но не смог уловить ни шороха. — Надо позвать остальных, — сказал Нил. — Согласен. Мел? — Да? — Она обернулась ко мне. — Можешь позвонить Джону Скотту и позвать ребят сюда? — Сюда? — Ну, поглядеть на находку. — На находку? — Я думаю, что он, Бен и Нина не прочь увидеть все это. — А, хорошо. Погоди, у меня же телефона теперь нет. Дай мне свой, я знаю его номер. Я наморщил лоб. Она помнит номер Джона Скотта наизусть? |