Книга Лес Самоубийц, страница 29 – Джереми Бейтс

Лес Самоубийц против Токийской команды, счет 0:1!

— Вы слышали? — сказал я. — Давайте продолжим.

Мы с Мел шли рука об руку, внимательно глядя под ноги. Вскоре появилась и вторая лента, она была голубого цвета и шла почти параллельно первой, чуть отходя влево. Я раздумывал над тем, какая из них появилась раньше и успокаивал ли человека, пришедшего вторым, вид ленты, оставленной кем-то до него. Успокаивает ли знание, что ты явился на место, где другие люди кончали с собой? На место, где это принято делать. Где можно просто исчезнуть, не отягощая родных и друзей процедурой опознания тела, организацией похорон и встречей гостей на поминках.

Прекрасное место, чтобы умереть.

Чем дольше я находился в Аокигахаре, тем больше мне казалось, что это абсолютная правда. Несмотря на всепроникающую атмосферу смерти, здесь можно было почувствовать себя в безопасности, защищенным от внешнего мира. Не этой ли защиты ищут многие, решившиеся на самоубийство? Этот лес казался гораздо более комфортным местом, чтобы провести последние минуты своей жизни, чем тот же мост Золотые Ворота в Сан-Франциско, по которому несутся ревущие автомобили и кто-нибудь останавливается, чтобы предложить помощь или просто поглазеть, стоит лишь переступить через ограждение.

Я ни в коей мере не являюсь специалистом по суициду, но мне кажется, я могу представить, что творится в головах у этих людей. Я и сам прошел через это после смерти Гэри. Это был дерьмовый период, самое ужасное время в моей жизни, когда я с трудом представлял, как переживу следующий день, следующую неделю. Я постоянно думал о том, что Гэри потерял: дом, семью, блестящую карьеру. Возможно, поэтому мне не раз приходило на ум, что на его месте должен был оказаться я. Из нас двоих я был неудачником. Интересно, думали ли наши родители так же? Родители всегда говорят вам, что любят всех детей одинаково, но я не знал, верить ли им. Как они могли не любить Гэри больше меня? Как хоть кто-то мог не любить его? Ведь это был Гэри!

Самая тяжелая стадия депрессии — та, которую сопровождают постоянные мысли о суициде, — длилась месяц, может быть, два. В это время я почти не покидал своего жилища, только время от времени ходил на занятия. Мне хотелось побыть одному. Не было ни малейшего желания контактировать с внешним миром. Я жаждал найти место, похожее на Аокигахару. Место, где ты потеряешься и никто не будет тебя искать.

В то же время я никогда не лишался рационального отношения к жизни и понимал, что моя смерть не вернет Гэри, а — как предупреждали нас таблички на главной тропе — лишь причинит еще больше боли моим родителям.

Но однажды мне довелось наблюдать такой эффект домино. Это было еще в то время, когда я учился в старших классах. Шестеро моих знакомых вечерком запрыгнули в тачку и помчались на рок-концерт. За рулем сидел Скользкий Барри. Он давил на акселератор, и Крис, мой хороший приятель, который оказался в этой машине, говорил мне потом, что всю дорогу порывался попросить его сбавить скорость, но ему мешало стеснение. Остальные пассажиры вели себя расслабленно, и он решил не показывать слабость. По кругу переходил огромный бонг, весь салон был в плотных клубах дыма. Когда трубка перешла к Скользкому Барри, он попросил своего младшего брата Стива, который как раз сидел на переднем сиденье, подержать руль. В этот момент Крис уже не хотел, чтобы они ехали помедленней — он хотел, чтобы Барри остановил чертову машину. У него было непреодолимое желание выскочить из нее и идти дальше пешком! Он уже собрался было сказать об этом, как тачка задела гравийную обочину колесом. Барри бросил бонг и крутанул руль влево, но перестарался — машина перемахнула через две полосы дороги. Барри попытался исправить ситуацию, но вновь слишком сильно выкрутил баранку. Машина зажила собственной жизнью, не подчиняясь рулю, вылетела с шоссе, перелетела через канаву и врезалась в дерево.