Книга Катакомбы Парижа, страница 65 – Джереми Бейтс

— И что же случилось с женщиной? — поинтересовался я.

— Я вывел ее на поверхность, — только и ответил Золан.

— Так кричала-то она почему? От чего ты ее спас?

— Ах, это. — Старик пожал плечами. — Произошел обвал, и ее отрезало от выхода. Она два дня бродила в одиночку и была сильно истощена. А потом наткнулась на крысиное гнездо.

— Крысиное гнездо? — удивленно переспросила Даниэль.

— Да, и крысы там здоровенные, размером чуть ли не с кошку. Они почувствовали, что она ослабла, ну и решили пообедать ею и напали. Я услышал ее крики. По ним-то я и нашел ее и отогнал крыс. Они покусали ее. Здесь, здесь, здесь, — Золан показал на себе места. — Но пострадала она несильно. Идти могла.

— И ты не отвел ее подобрать камеру? — продолжал выспрашивать я.

— Да она даже не заикнулась про нее, — пожал плечами старик. — После всего пережитого, подозреваю, камера волновала ее в последнюю очередь.

* * *

Даниэль и Паскаль отошли в сторонку пошушукаться. По возвращении они объявили, что экспедиция сворачивается и мы возвращаемся тем же путем, как и прибыли сюда. Конечно же, подобная развязка вызывала разочарование, но, раз женщина уже в безопасности, дальнейший поход не имеет смысла. Так что мы накинули рюкзаки, включили фонари, снова попрощались с Золаном и двинулись обратно по лабиринту помещений эпохи Второй мировой. На этот раз «кошачий лаз», ведущий в основную сеть туннелей, я преодолевал последним. Выбравшись из него, к некоторому своему удивлению я обнаружил, что Даниэль и Паскаль что-то тихонько и заговорщицким тоном втолковывают Робу.

— Что происходит?

— Он врал, — сдавленно прошептала Даниэль. В ее широко раскрытых блестящих глазах застыла тревога.

— Кто? Золан?

— Он сказал, что на женщину напали крысы. Но в катакомбах крысы не водятся, Уилл. Им тут нечего есть. Он наплел нам про них, потому что не хочет, чтобы мы узнали настоящую причину ее криков.

— И почему же он не хочет, Дэнни? — хмыкнул Роб.

— Потому что он убил ее, — заявил Паскаль.

Я внимательно посмотрел на него, потом на девушку. Оба выглядели совершенно серьезными и… неужто испуганными?

— Да вы оба чокнулись! — махнул рукой канадец.

— Нет, это ты чокнулся! — набросилась на него Даниэль. — Ты пил с ним. Как с лучшим другом! Ты бухал с убийцей!

— Он не убийца, — покачал я головой.

Она резко повернулась ко мне:

— С чего ты так решил?

— Да он же просто бродяга.

— Бродяги, по-твоему, не убивают людей?

— Во всяком случае, я никогда о таком не слышал.

— Он видит женщину, заблудившуюся, одинокую. И знает, что его ни в жизнь не поймают…

Меня даже озноб пробрал, стоило моему воображению нарисовать, как Золан сидит верхом на неизвестной и сжимает своими грязными руками ей горло, она кричит, но никто ее не слышит.

— Я так не думаю.

— Хорошо, Уилл, допустим, — все более заводилась Даниэль. — Зачем же тогда он соврал про крыс?

— Вы так уверены, что соврал?

— Крыс в катакомбах нет, Уилл! Вообще! Мы с Паскалем никогда их не встречали!

— Ну, может, не здесь, а глубже…

— Нет, — категорично покачал головой Паскаль.

— Да сами подумайте, — вмешался Роб, — если старый хрен укокошил ту бабу, нахрена ему вообще было говорить, что он ее повстречал? Нахрена сдавать самого себя?

— Потому что благодаря твоему длинному языку, Ростбиф, он понял, что нам известно ее последнее местонахождение и что мы собираемся отыскать ее. Естественно, ему не хочется, чтобы мы наткнулись на ее тело. Поэтому-то он и наплел, что вывел ее на поверхность — чтобы мы прекратили поиски.