Книга Катакомбы Парижа, страница 64 – Джереми Бейтс

— Да натыкался на него неоднократно. Мнит себя хозяином катакомб. Вот только ни хрена про них и не знает.

— Он говорит по-немецки, как и ты.

Золан сплюнул.

— Он притворяется немцем, чтобы нагонять страху. Самозванец он, вот он кто!

Я собирался было напомнить дедуле, что он и сам пытался нас напугать, однако инициативой завладел Роб:

— И сколько ты здесь бродишь, братан? — Канадцу явно доставляло удовольствие общество Золана — вместе с дармовой водкой, естественно.

— Уже давно, — только и ответил тот. — Есть что пожрать? Я голоден.

— Дэнни, где твои печеньки? — засуетился Роб.

— Я уже убрала их.

— Давай, доставай. Золан есть хочет!

Даниэль, уже успевшая затянуть рюкзак, снова открыла основное отделение, покопалась и извлекла упаковку. Протянула ее Золану, и тот принялся поглощать один бисквит за другим, усыпая куртку крошками.

— Все готовы? — спросила девушка. — Нужно двигаться дальше.

— Так сразу? — Старика как будто и вправду расстроило наше внезапное отправление. — Куда двигаетесь?

— Мы ищем одну женщину, — принялся выкладывать Роб, не замечая испепеляющего взгляда Даниэль. — Ловкаль… То есть Шахматист с неделю назад нашел ее видеокамеру. За ней кто-то гнался. Она бросила камеру, начала орать и…

Девушка пнула его в бок.

— Собирай свое барахло, Ростбиф. Мы уходим.

— Бля, Дэнни! — рявкнул канадец, но тем не менее понял посыл и, собрав вещи, поднялся: — Ну, нам пора, братан. Спасибо за выпивку.

Все остальные попрощались и двинулись к выходу, как вдруг Зол ан бросил нам вслед:

— Валь-де-Грас^[63].

Мы остановились и обернулись.

— Простите? — произнесла Даниэль.

— Видеокамера, — отозвался Золан, сидя к нам спиной. — Она была под Валь-де-Грасом.

Тут впервые подал голос Паскаль:

— Откуда ты знаешь?

— Я встретил женщину, о которой вы тут говорили. И спас ее.

Откровение старика привело наши ряды в смятение. Все разом заговорили, стараясь друг друга перекричать, и никто даже не пытался скрыть недоверия. Золан же знай себе ухмылялся, будто именно такую реакцию и ожидал. Он вытащил из кармана куртки сложенный прямоугольник и развернул его на столе. Это оказалась карта, и мы подошли поближе посмотреть. Паскаль так и ахнул, несомненно, впечатленный. И действительно, его собственная карта по сравнению с этой выглядела весьма скудной. Золановская же, как мне показалось, отражала все до единого закоулки Парижских катакомб. Карта была нарисована от руки черными чернилами. Истрепанный старинный пергамент когда-то заламинировали, но и пластиковое покрытие было испещрено следами обгорания, пятнами неизвестного происхождения и дополнительными пометками несмываемым маркером.

Обгрызенным грязным ногтем Золан ткнул в верхний правый угол карты.

— Госпиталь Валь-де-Грас вот здесь. Затем он переместил палец на несколько сантиметров — если я правильно оценивал масштаб, то расстояние составило, пожалуй, несколько сотен метров. — А женщина была здесь, на глубине пятидесяти метров. Это самый низкий уровень катакомб.

Паскаль склонился пониже и принялся изучать хитросплетение линий.

— Это так, Паскаль? Он прав? Там ты и нашел видеокамеру? — принялась допытываться Даниэль.

Француз медленно кивнул, не в силах скрыть подавленность, и мне даже стало жаль парня. Ведь это было его шоу, его приключенческая постановка в духе «Балбесов»^[64]. Он верил, что обнаружит тело той женщины — и вот теперь его грядущий триумф накрылся медным тазом.