Книга Катакомбы Парижа, страница 3 – Джереми Бейтс

Отважившись глотнуть потихоньку остывающий кофе, я решил про себя, что 3-й округ напоминает манхэттенский район Сохо. У него такой же молодежный дух, с его пивнушками, модными бутиками, винтажными лавками и ресторанчиками — просто земля обетованная для хипстера. Главное отличие, пожалуй, заключалось в том, что здесь как будто никто никуда не спешил.

Рабочий день закончился, и столики вокруг меня были заняты мужчинами в темных костюмах — кое-кто из них уже избавился от галстука или пиджака — и женщинами в строгих юбках и классических блузках. Следуя городской традиции, почти все они сидели развернувшись лицом к улице и беззастенчиво рассматривали прохожих.

С легким звоном я поставил фарфоровую чашку на блюдце и тоже посвятил себя этому занятию. Мое внимание привлекла женщина на высоких каблуках и в платье цвета яркой губной помады. Стройная фигура, выступающие скулы и нос с горбинкой — отнюдь не тот тип дамы, к которой можно было бы легко подкатить для знакомства. Большая часть ее лица была скрыта крупными солнечными очками. Крутые очки, по моим наблюдениям, также являлись частью местных традиций. Не какие-то там дешевые американские «Лензкрафтерс» или окуляры, выставленные в любой аптеке, с цветными линзами и флуоресцентной оправой. Нет, только первосортные дизайнерские штучки. Я и сам недавно прибарахлился «авиаторами» от «Рэй-Бэн». Еще перешел на нейтральные тона в одежде и затем и вовсе стал придерживаться в основном черного. Так я, пожалуй, максимально стал походить на француза.

В этот момент примерно в полуквартале от кафешки я заметил Даниэль. Она катила в моем направлении на розовом велосипеде с крыльями жемчужного цвета и прилаженной к рулю плетеной корзинкой.

Я поднялся и помахал ей рукой. Она остановилась возле моего столика, ловко соскочила с велика, откинула подножку и наклонилась ко мне для двукратного поцелуя — протокольной процедуры при дружеском приветствии и прощании. Вот к этому я пока не привык: такая формальность была совершенно не по мне. Впрочем, да и черт с ним. В чужой-то монастырь, верно?

— Прости, что опоздала, Уилл, — затараторила Даниэль со своим французским акцентом. — Что-нибудь съешь?

— Не, спасибо, — отозвался я и вновь уселся, в то время как она вошла внутрь кафешки. Я проследил за ней через большое эркерное окно. С ее черной как смоль копной волос, эльфийским личиком, подведенными бровями, ресницами цвета сажи и бескровными губами Даниэль здорово напоминала мне Джоан Джетт времен «Я люблю рок-н-ролл»^[2]. Одета она была в летнее платье с рисунком из бабочек, при ходьбе столь соблазнительно облегающее ее стройное тело, элегантно обхватывающий шею шелковый шарфик и сапожки из зеленой замши до колена.

Я задумался, сколь долго с ней уже знаком. Два месяца? Два с половиной? Вроде того. Ко времени нашей первой встречи я прожил в Париже около двух недель, и мне до смерти надоело при уточнении дороги объясняться жестами, так что я решил попытаться выучить язык аборигенов и разместил на французской версии «Крейгслиста»^[3] объявление о поиске партнера по языковому обмену. Сайтом в основном пользовались американские экспаты — самих французов, очевидно, площадка не привлекала из-за трудности произношения слова «Крейгслист». Тем не менее я все равно получил несколько откликов. Даниэль я выбрал в качестве напарницы, поскольку в своих первых е-мэйлах она произвела на меня впечатление открытой и дружелюбной.