Книга Катакомбы Парижа, страница 7 – Джереми Бейтс

— А-а? — непонимающе нахмурилась Даниэль.

Я кивнул на клавиатуру:

— Тебя не утомляет нажимать «Shift» всякий раз, когда тебе требуется точка?

— Хм-м, никогда не задумывалась об этом. Наверно, Уилл, тебе следовало привезти компьютер из Америки.

— Его же у меня украли, забыла?

— Ах да, ты оставил его на столике, пока ходил в туалет. Не самое мудрое решение, скажу тебе.

Наконец, загрузка завершилась. Поводя пальцами по тачпаду, Даниэль открыла папку с видеороликами, кликнула по последней иконке и увеличила открывшееся изображение во весь экран.

Возникла картинка: освещаемый лампой видеокамеры коридор с низким потолком и шероховатыми стенами из обтесанного камня серого цвета. Только и было слышно, что хруст шагов.

— Это катакомбы, — не без удивления заключил я.

Даниэль кивнула.

— Эта женщина довольно прилично забралась, очень глубоко.

— Откуда ты знаешь, что это женщина?

— Ее слышно на других роликах. Иногда она что-то бормочет.

Хозяйка камеры остановилась возле бокового прохода и заглянула внутрь. Там оказалась небольшая пещера. Камера наклонилась к полу. На нем валялось с полдесятка костей различных размеров.

По спине у меня пробежал холодок.

— Это все человеческие кости, — сообщила Даниэль. — Комнат вроде этой полно. Она уже прошла несколько.

Женщина меж тем продолжала идти дальше по коридору, затем снова остановилась, на этот раз показать стрелку на полу. Указатель был выложен из трех костей. Метра через три попалась еще одна стрелка.

— Кто их сделал? — спросил я. — Другие исследователи?

— Да, наверно. — Ответ, однако, прозвучал не очень уверенно.

Камера двигалась дальше. Какое-то время под аккомпанемент хруста тянулись одни серые шероховатые стены. Затем возник Т-образный перекресток, и женщина остановилась.

— Она в растерянности, — пояснила Даниэль. — Судя по всему, эту часть катакомб она знает плохо.

— Зачем же она пошла туда одна?

— А вот насчет этого неизвестно. Может, она была с кем-то еще, но отстала и потерялась.

Оператор выбрала левое направление и двинулась по извилистому проходу. Затем опять остановилась на несколько секунд — изучить намалеванную на стене фигурку человечка с раскинутыми руками и ногами. Высотой под два метра, нарисована она была явно в спешке, едва ли не лихорадочно.

— Теперь смотри внимательно, — проговорила Даниэль. — Ее как будто что-то испугало. Возможно, рисунок, или же она что-то услышала. Видишь, она заторопилась.

И действительно, женщина пустилась рысцой. Ракурс камеры заметался, дыхание участилось и стало громче.

И не из-за бега, подумалось мне, из-за страха.

Дважды она оборачивалась, вместе с камерой, словно бы проверяя, нет ли кого сзади.

— Она продолжает бежать, все быстрее и быстрее, — тихонько комментировала Даниэль, — все глубже и глубже, и вдруг…

Внезапно женщина выронила видеокамеру. Устройство с грохотом упало на пол, однако продолжало снимать.

— Она просто бросила ее. Видишь? Даже не остановилась, чтобы подобрать. Видно ее ноги, как она убегает по лужам. И затем они исчезают.

Видеозапись, однако, продолжалась, демонстрируя гальку на полу да подернутую рябью лужу.

— И что потом? — спросил я.

Даниэль подняла палец: подожди. Притронувшись к тачпаду, она пропустила часть записи и снова кликнула на «Воспроизведение». Картинка на ролике оставалась прежней.