Книга Идеальная дочь, страница 4 – Федерико Аксат

Камила Джонс впустила Тима Доэрти в дом не из жалости, хотя именно жалость она ощутила, глядя, как тот, с красным как помидор лицом, поспешно поднимается на ноги и собирает разлетевшиеся по лужайке листы. И не из-за того, что́ она прочла о нем в интернете минутой раньше. Конечно, и то и другое повлияло на ее решение, но главная причина была куда проще: Камила доверяла своей интуиции. Чутье ни разу не подводило ее в работе (в личной жизни все было сложнее, но там другие законы), и теперь она ясно видела: молодой журналист говорит искренне. В «Бремени правды» на самых громких делах Камила собирала десятимиллионную аудиторию. Кто бы мог подумать, что она согласится сотрудничать с безвестной провинциальной газетенкой? Такой поворот был одновременно и нелепым, и заманчивым.

Когда они вошли, Бобби приветствовал Тима с безудержным ликованием: любой новый человек напоминал ему о прогулках по бостонскому городскому парку среди десятков незнакомцев.

— Вы точно не вывихнули лодыжку?

Тим исключал такую вероятность. Он не прихрамывал. По крайней мере, пока.

— Садитесь. Я принесу лед.

— Не надо, правда. Спасибо большое!

Тим положил свои папки на журнальный столик рядом с книгой, из середины которой торчала закладка. Это был роман Бьой Касареса «Изобретение Мореля» в оригинале. Тим опустился в кресло, Камила присела на диван напротив.

— Вы же понимаете, раз я так живу, – она жестом обвела комнату, – значит, мне важна приватность.

— Да, конечно.

— И все же вы решили прийти.

— Я действительно считаю, что вам стоит меня выслушать.

— Мне кажется, я уже дала понять, что готова.

Тим уселся поудобнее.

— Скоро будет год с тех пор, как исчезла София Холмс, – начал он. – Полиция не закрывает дело, потому что не хватает улик. Но они уверены, что София утонула. Если дело не раскрыли до сих пор, значит, не раскроют уже никогда. Вы это знаете лучше меня.

Камила пожала плечами:

— Как скажете.

— Вот дело Холмс, – продолжал Тим, подняв левую ладонь, словно держал в ней невидимый шар. – А вот вы, миссис Джонс. – Еще один невидимый шар появился в его правой руке. Тим взвесил шары и приблизил друг к другу. Казалось, он их видит. – Для меня все просто. Я не знаю, почему вы решили тут жить, но вижу в этом скрытый смысл.

Камила печально покачала головой.

— Вы же знаете статистику, сколько детей пропадает каждый день, – сказала она. – С тем же успехом я могла бы поселиться в любом уголке страны.

— Тут особый случай, – замотал головой Тим. – Слишком много неизвестных. Этот убитый парень. Теперь мать в коме. Кто-то знает то, чего не знаем мы. Я уверен, надо найти нужную ниточку и тянуть за нее, пока тайна не раскроется. Главное – дело должно оставаться живым. Если к нему подключитесь вы, это будет как разряд тока.

— Вы такой молодой, а уже главный редактор газеты.

Тим слегка опешил от резкой смены темы.

— Поверьте, миссис Джонс, здесь нет моей заслуги. Прошлый редактор ушел на пенсию, и никто не захотел брать на себя инициативу.

— Вы скромничаете.

— А вы ловко уходите от темы.

Камила улыбнулась.

— Разве? Я думала, смысл как раз в том, чтобы я сотрудничала с вашей газетой.

Ее слова явно задели Тима. В его взгляде постоянно сквозила какая-то печаль и временами становилась отчетливее. Камила засомневалась: может, она сама это придумала под впечатлением от того, что недавно прочитала о молодом журналисте?