Книга Идеальная дочь, страница 125 – Федерико Аксат

— Да, с мамой.

— Ну вот. Тогда ты понимаешь, о чем я. Конечно, все было не прямо как фильме: жили они не в горах, а просто в частном доме, дедушка часто уезжал по работе. Из путешествий он всегда привозил подарки и устраивал для детей настоящие поиски сокровищ в лесу. Мама мне столько историй рассказывала о тех временах… Старшие играли с младшими, скучать никому не приходилось. А я вот – единственный ребенок, и в моей семье все было совсем по-другому.

Майк взял в руки фотографию и посмотрел на нее так, словно видел впервые. Его мысли витали где-то далеко.

— Если хочешь, можем продолжить завтра, – сказала София, кивая на камеру на потолке. – Час ведь скоро закончится.

Майк как будто не сразу понял.

— Об этом не беспокойся. Проблемы больше нет. Они мне доверяют.

— Ого, здорово!

Майк улыбнулся.

— Мама вышла за моего отца в двадцать один год. Он был на десять лет старше и дослужился до капитана на войне во Вьетнаме. Жесткий человек. Они стали жить вдали от Бостона, а потом отца перевели на военную базу. Маме было очень тяжело расставаться со своей большой семьей, но она решила последовать за любимым человеком. Она была очень молода и неопытна. И потом, в те времена мужчина решал, где будет жить семья – на другом берегу океана, на Луне или где-то еще, – а женщина подчинялась. Они переехали в крошечную квартирку, которую им выдала армия. Отец обещал, что это временно. Они прожили там десять лет. Там же родился и я.

Отец был самым высокомерным и властным человеком, которого я знал. Он страдал игроманией и жил в паутине лжи. Ребенку такое трудно понять, поэтому до меня только намного позже дошло, что творилось в нашем доме. Дело даже не в том, что отец был болен – хотя и это тоже, – но главное, он был конченым сукиным сыном.

София широко распахнула глаза. Не из-за ругательства – из-за безграничного презрения во взгляде Майка.

— Мама могла ездить к родителям всего раз в год. Меня она всегда брала с собой, и то были самые сказочные дни в моей жизни. Я сердился, когда приходилось возвращаться обратно. Не мог понять зачем. С отцом не было ни смеха, ни игр, все ходили по струнке. Он всегда был не в духе, постоянно чем-то недоволен. С деньгами вечная история: мама слишком много тратит, я слишком много трачу… Он жаловался на правительство, на соседей, на плохо застеленную кровать – вообще на все. Чем больше я понимал, что к чему, тем хуже у нас становились отношения. Я, конечно, жутко его боялся. Он ругал меня за любую мелочь – что бы я ни делал, ему все не нравилось. По крайней мере, так я запомнил. Мы с мамой постоянно терпели упреки от самого ущербного и неудачливого существа в истории. Если вдуматься, безумие какое-то.

Майк усмехнулся и закусил нижнюю губу.

— Он был жестоким?

— На маму он руку никогда не поднимал; по крайней мере, я такого не видел. Мне доставалось, и нехило, но так воспитывали всех моих друзей. Отец применял психологическое насилие, а это куда хуже. В его глазах мы с мамой все делали не так. Он внушал нам это так долго, что со временем я и сам поверил. Даже перенял его модель поведения и тоже стал критиковать маму за то, что она от него не уходит. Забавно, как устроен наш мозг.

— Мне очень жаль. Понимаю теперь, как мне повезло с родителями.