Книга Тени теней, страница 87 – Игорь Шанин

Рыбка подскакивает над водой, а потом падает обратно и тут же всплывает брюшком вверх. Крошечные чешуйки серебрятся на свету. Невидимая сила в моем кулаке отступает.

— Вот блин, — выдыхаю.

Вырвавшись из объятий Макса, я склоняюсь над водой.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Я рыбу убила.

— Как?

Серебристое тельце покачивается на волнах, совсем безжизненное. Закусив губу, я вытягиваю ладонь над рыбкой, пытаясь призвать ту силу, что проснулась только что. Вытягиваю ее изнутри, как ведро с водой из глубокого колодца. Сила действительно приходит: чувствую неясное течение на коже.

— Что ты делаешь? — спрашивает Макс.

— Хочу исправить.

Сила подчиняется легко и непринужденно, будто у меня есть третья рука, и я могу управлять ей так же просто, как двумя другими. Один только мысленный приказ, и что-то невидимое устремляется от кончиков пальцев к дохлой рыбе. Оживить. Надо оживить. Вернуть как было.

Плавники отпадают, чешуя рассыпается по воде как маленькие монетки. Брюхо лопается, и бурые рыбьи потроха расплываются в разные стороны будто мусор из порвавшегося пакета.

Еле сдерживая тошноту, я выпрямляюсь. Все перед глазами идет кругом, а ноги мгновенно делаются ватными.

— Как ты это сделала? — спрашивает Багров, кивая на то, что совсем недавно резвилось на мелководье жизнерадостной рыбешкой.

Оглядываюсь. Неподалеку валяется старая коряга, выброшенная на берег волнами. Кривые коренья тянутся в разные стороны как окаменевшие змеи. Направляю руки в ее сторону и выпускаю силу, теперь не давая никаких приказов. Это так же просто, как повернуть головой.

— Что с тобой творится? — удивляется Багров.

Секунда — и коряга рассыпается мелкой трухой. Ветер равнодушно разносит древесную пыль по каменистому берегу.

— Это тоже ты? — не умолкает Макс.

Отвечаю хрипло:

— Сажин прав — у нас есть сила. Мы можем пользоваться силой демонов. Но только во вред.

* * *

Алевтина Яковлевна привычно стонет очередное стихотворение. Глаза трагично закатились к потолку, ладони неустанно жестикулируют, порхая перед лицом будто большие бабочки. Однажды, когда все плохое завершится, я закончу учебу и найду работу, от которой буду получать такое же удовольствие. Мы с Максом поселимся в уютной квартирке на последнем этаже. Тихие соседи и окна во двор. Будем приходить вечерами с любимых работ и рассказывать друг другу смешные истории. Пусть наша любовь ненастоящая, пусть она — всего лишь продукт инстинктов, это не помешает нам быть счастливыми. По крайней мере, до тех пор, пока мы можем быть счастливыми.

Тучи за окном такие черные, что на улице темно как поздним вечером. Если я все сделала правильно, совсем скоро небо будет чистым. Придется заново привыкать к хорошей погоде. Привыкать ко всему хорошему. Уже не терпится начать.

По классу проносится шушуканье. С недоумением осматриваю одноклассников: одни пялятся в мобильники, другие испуганно переглядываются, третьи недоверчиво качают головами. Телефон Ирки на углу парты вибрирует, и она, бросив осторожный взгляд на Алевтину Яковлевну, пододвигает его ближе, чтобы прочитать сообщение.

— Ну и жесть, — шепчет через секунду. — Это пипец просто.

А потом немного громче:

— Это же вообще жесть!

Не уверенная, что имею право задавать вопросы, я шепчу: