Онлайн книга «Тени теней»
|
— Не хочешь отвечать — сама у Ирки спрошу. Он улыбается совсем легкомысленно — так не улыбаются те, кто чувствует себя в чем-то виноватым. — Вот и спроси, — говорит. — Вы же подруги, почему нет? * * * Во сне я ступаю по черной земле, она пристает к босым ступням и тянется как растаявшая жвачка. Гудроновая пустыня растянулась на километры вокруг, куда ни глянь — только черная земля и багровое небо над ней. Мир из двух цветов, где ничего нет. Иду быстрым шагом, чтобы не прилипнуть и не остаться здесь навсегда. Воздух теплый и пахнет серой, слабые порывы ветра то и дело играют моими волосами. Опускаю глаза и вижу, что я совсем нагая — кожа чистая и гладкая, кроме ступней — они сплошь измазаны липкой чернью. Это сон, поэтому не страшно. Достаточно повернуться на другой бок, и видение прервется, сменится на что-то более яркое. Я просто иду вперед, в черно-красное никуда, и жду, когда это кончится. Но оно не кончается. С каждым шагом земля все более мягкая и вязкая, я утопаю сначала по лодыжки, а потом по икры. Сердце стучит размеренно и громко, будто кто-то бьет в барабан. Черная грязь отпускает ноги с влажным причмокиванием, а при следующем шаге снова жадно заглатывает, только на этот раз еще глубже. Проходит совсем немного времени, когда, застрявшая по колено, я пытаюсь вырваться и падаю. Земля липнет к груди, рукам и лицу. Пахнет гнилью и тленом, запах такой плотный, что превращает воздух в желе — он с трудом пробивается в ноздри и горло. Я открываю рот шире, пойманная в грязь как муха в банку с медом. Каждое движение оставляет все меньше свободы. Вскидываю глаза к красному небу, будто так можно обратиться к самой себе в реальном мире и крикнуть «проснись!». Тут из-под земли, из-под слоя этой вязкой массы раздается крик. Я замираю, почти поглощенная густой чернотой, и прислушиваюсь. Крик повторяется, это кричит Миша Сажин. Кажется, он где-то внизу, его голос слышится будто сквозь километры тумана. Я едва дышу, пытаясь разобрать слова, но тщетно. Земля идет волнами, меня крутит и накрывает, а снизу раздаются Мишины крики, и теперь к нему присоединяется новый голос. Макс? Макс там, внизу? Набираю полный рот черной жижи и захлебываюсь, она течет из ноздрей, липнет к векам. Мой крик раздается снизу вместе с остальными, как будто я там, а не здесь. Пока черные волны топят и душат меня, я одновременно нахожусь с Максом и Мишей в другом месте. И кричу. А потом к нашим голосам примешивается еще чей-то, но я не могу разобрать, чей. * * * Просыпаюсь от жужжания вибрирующего телефона. Рука инстинктивно проползает под подушку, пока сознание тяжело выныривает из черно-красного сумрака. Крики все еще стоят в ушах, но теперь смешались в единый гул так, что вовсе нельзя ничего разобрать. Дисплей бьет по глазам светом, отображая Мишин номер. С третьей попытки ответив на звонок, я хриплю: — Который час? — Половина третьего. Я бы много чего сказала, позвони мне Сажин обычной ночью в половину третьего. Но сегодня только рада, что выбралась из кошмара. — Что тебе? — спрашиваю. — Я гуглил эти символы, — шепчет Миша. — Ну, которые в подвале. Эти пентаграммы и руны черной краской. — Расшифровал? — Очень приблизительно. Надо бы их сфоткать, но я туда больше не вернусь. — Я тоже. |