Книга Капли магии 2, страница 13 – Бронислава Вонсович

Ритуальный рисунок я чертила прямо на линолеуме, немного подождала, пока линии схватятся, и, чтобы ничего не смазать, перетащила левитацией тело Трофимова, разместив его в нужной ориентации. Ритуальная формула слетела с моих губ, словно я её уже неоднократно использовала, и ко мне в голову потёк поток информации от Трофимова. Как я и думала, приказ на устранение моей мамы отправил Белицкий. Почему тот его дал, Трофимов не знал. В его памяти сохранился лишь скандал моей матери с Белицким которому она бросила фразу: «Ты отправил мою дочь на смерть!» Случилось это аккурат после разговора Белицкого с одним из важных клиентов. Похоже мама случайно услышала то, что не предназначалось для её ушей и Белицкий решил её заткнуть самым надёжным способом.

Это был не первый случай, когда Трофимов выполнял грязные поручения шефа. За это всегда хорошо платили, заплатили и за смерть моей мамы. Платили наличными, и я даже узнала, где они лежат, поэтому решила сразу после окончания ритуала наведаться в дом Трофимова. Ему деньги всё равно больше никогда не понадобятся.

Информации по Белицкому я получила много и интересной. Он выполнял и поручения для Антона Мещерякова. Беспринципный целитель — отличный убийца, который знает, как придать смерти естественный вид. У Трофимова эти знания были в полном объёме, и все они сейчас укладывались у меня в голове наряду с методами исцеления. Трофимов не был выдающимся в плане лечения — всего лишь крепкий середнячок, но как убийца он достиг определённых высот. Убийца, которого никто не подозревал и который был одним из инструментов даже не Белицкого — Мещерякова.

Трофимов выжил, но его мозг выгорел напрочь, поэтому я не стала снимать сон ни с него, ни с медсестры. Напротив, обновила усыпляющий конструкт и незаметно покинула лечебницу, прихватив ключи Трофимова.

Его квартира располагалась недалеко, в престижном доме — услуги наёмного убийцы хорошо оплачивались. В подъезде сидел консьерж, которому пришлось отвести глаза. В чужой квартире я рыскать не стала, осторожно очистила все тайники, вытащенные из памяти Трофимова, переложила содержимое в свой пространственный карман, аккуратно закрыла двери и ушла никем не замеченная.

Ключи я вернула в карман Трофимова, а после устроила ему такой же сердечный приступ, как он устроил маме, и имитировала падение, в котором он зацепил медсестру, потерявшую в результате сознание. Её пришлось обеспечить шишкой на голове для достоверности. Шишкой безвредной, затронувшей только поверхностные ткани и никак не отразившейся на мозге. Девушку было жаль, она не имела никакого отношения к деятельности Трофимова, но иначе к смерти целителя появились бы вопросы.

Линолеум я вычистила до первозданной чистоты, убрав все следы ритуала, и только после этого покинула лечебницу. Дымка закрыла окно, а я развеяла свои конструкты, вобрав все использованные капли до последней. В теории это должно было не позволить выйти на мой след, если кто-то заподозрит убийство и начнёт расследование. А на практике это лишь предстоит проверить.

После ритуала я чувствовала себя опустошённой. Не потому, что он забрал много сил. Напротив, в этом плане он был экономичен, выверен до последней линии и последней капли. Но для моей психики оказался серьёзным ударом. Я была морально готова покарать убийцу матери, но сейчас меня потряхивало.