Книга Капли магии 2, страница 121 – Бронислава Вонсович

— Думаешь? — с сомнением хмыкнул Скоропадский.

— У него в подчинении множество целителей, и не все они щепетильные, — ответила я. — Так что в моем случае была бы имитация сердечного приступа.

Скоропадский вздрогнул.

— Целители реально это могут?

— А почему нет? Если они могут завести сердце, могут и остановить.

— Как страшно жить, — патетически заявил Скоропадский. — Поневоле подумаешь, что целителя надо иметь в своей семье рядом. Под боком. Такого, кто будет заботиться о муже и детях.

— Скоропадский…

— Ань, нам всего лишь нужно разобраться с Игорем. И мы будем жить долго и счастливо. Самые крепкие браки — это браки по расчету, в которых изначально ни у кого нет иллюзий в отношении второй половины.

— Скоропадский… — уже с угрожающими нотками сказала я.

Настроение было отвратным, есть хотелось зверски, а тут еще этот придурок с убивально-матримониальными планами. В отношении него у меня точно не было ни одной иллюзии.

Я выставила на стол тарелки и убрала стазис с привезенного заказа. В конце концов, должно же найтись что-то положительное в нашем разговоре?

— Что Скоропадский? Меня теперь действительно пугает перспектива обращения к целителям. Кто знает, что им прикажут.

Он положил еду и себе и с удовольствием начал заедать стресс. Настолько большим удовольствием, что вилка в его руках так и мелькала. Чуть с меньшей скоростью, чем моя, но так он и не выкладывался настолько.

— Я тебе всего лишь объяснила, почему не верю, что за покушением на нас стоит Белицкий, — ответила я. — Это не значит, что такое умеет любой целитель. И вообще, это всего лишь гипотеза.

— Гипотеза не гипотеза… Отец утверждает, что напавшие на нас трупы — жители Новоалександровска, не самые законопослушные. Входили в одну из местных банд. Крупную. Но контракт брали сами, а не через банду. Отец считает, что покушался кто-то местный. С ним и будут разбираться, когда выявят. И что рассчитывали, что семье будет не до расследования в связи с моей смертью, а здесь быстро всё зачистят.

— Наверняка уже зачистили все следы, — скептически сказала я. — Те, что не сгорели. Не торопился твой отец вести расследование. Рассчитывал, что доведут дело до конца?

— Возможно. Отец прагматичен. Если есть способ заставить заплатить за нужное ему действие другого человека, он к этому и подведет. А расследовать можно и после моей смерти. Покажет, что Скоропадских трогать никому нельзя. И успокоится.

Говорить это Скоропадскому было неприятно. Но неприятно было говорить не о собственной возможной смерти, а о том, что ему предпочли брата. Настолько предпочли, что дали тому возможность разобраться с неугодным сыном, убрав у второго даже призрачную возможность защититься.

— И кому ты успел здесь настолько насолить? — спросила я.

— Я? А почему не ты?

— Скоропадский, кому я нужна?

— Кроме Белицкого и Кравчука? — ехидно уточнил он.

— Не тот масштаб, — отмахнулась я. — Они ничего не выигрывают от моей смерти, кроме морального удовлетворения. И ни один из них не поставит под удар свою жизнь ради мести.

Относительно Кравчука у меня были сомнения. Но младшего, у которого допуска к финансам семьи не имелось. А вот старший на такое не пойдет. Он не станет гробить будущее семьи ради произведения впечатления на девицу, которой сын до лампочки — а именно такое отношение было у Лидки.