Книга Капли магии 2, страница 110 – Бронислава Вонсович

Столь удачно покушавшийся на меня Кравчук учился на факультете магической инженерии, занятия у них проходили в другом корпусе академии, но он всё равно постоянно появлялся в зоне видимости Белицкой, напоминая о себе. Та относилась к этому благосклонно, но держала поклонника на расстоянии, поскольку ей он просто повышал значимость в собственных глазах и ничем другим интересен не был. Особенно после того, как часть его семейного бизнеса отошла ко мне. Кравчук о последнем помнил и фонил ненавистью при каждой встрече, словно это я пыталась его убить, а потом ограбила. Одно хорошо: он молчал и больше не пытался меня убить.

Но мне и без него хватало недоброжелателей. Группа, в которой было одиннадцать человек, начала делиться на зоны влияния, и в этом делении с разгромным счётом лидировала Белицкая, поскольку в её коалиции оказалось большинство: шесть человек вместе с ней. Второй зоной были мы со Злыгостиной, остальные трое не примыкали ни к кому и даже не особо старались поддерживать с кем-то хорошие отношения, поскольку будущее у них было определено и на поклон ни к кому идти не придётся.

Почувствовав силу, Белицкая разошлась, но донимала больше Злыгостину, чем меня. Меня она задевала осторожно, подбирая выражения, поскольку была свидетелем разговора со мной Марка Мещерякова. Последний здесь уже не учился, пришёл к Скоропадскому, а ко мне завернул, чтобы лично поблагодарить за спасение. Выглядел он куда лучше, чем когда я его видела в последний раз, но вёл себя в точности так же, как и перед инцидентом с мечехвостом, то есть как не слишком умный, но богатый юноша, уверенный, что деньги и связи отца все порешают.

Отделаться от него я долго не могла, и если бы не появление Скоропадского, задача эта вообще могла бы стать невыполнимой. Княжич быстро переключил внимание на себя и утащил временного приятеля туда, куда они и собирались, вместе с его сестрой.

Лидия Мещерякова училась на факультете артефакторики, только двумя курсами младше Скоропадского, но это не мешало им встречаться после занятий. Княжич, получив татуировки, временно от меня отстал, сосредоточившись на Мещеряковой. Наверное, решил, что если уж не выгорит с устранением брата, получить хоть что-то в перспективе. И я бы такой выбор приветствовала, если бы речь не шла о Мещеряковой. Если её отец вытащит из Скоропадского сведения о моём участии в ритуале, месть не состоится. И я ничуть не врала, говоря Скоропадскому, что его тоже устранят. Как мне показалось, у Мещерякова не было особых родительских чувств, он и детей не пожалеет, что уж говорить о возможном зяте? Уверена, его не остановит, если зять будет уже не возможный, а законный.

Кроме опасности от Мещерякова, появилась опасность и от Скоропадского. Стало понятно, что он от меня не отстанет и после возвращения в столицу. И дело было даже не в татуировках, он явно хотел получить и другие мои знания.

Для меня безопаснее было бы, если бы брату Скоропадского удалось покушение или умер бы сам. В последнем случае младший княжич стал бы единственным, резко забыл бы о Мещеряковой и обо мне и уехал бы в столицу. А в первом мне требовалось всего лишь отойти в сторону и не вмешиваться. Как, например, сегодня, когда Дымка мне сообщила, что в квартире выше установили взрывное устройство. Причём не механическое, а артефактное.