Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 9 – Виктор Громов

— Старший привратник сказал, что видел такой в старой галерее.

Сергей Андреевич тихо произнёс:

— Не может быть.

Она развернулась к нему.

— Что именно?

Но он уже смотрел мимо неё, туда, где внешние ворота начали снова открываться. Карета вошла медленно. Никакой роскоши. Тёмное дерево, следы долгой дороги, две лошади, один кучер. На дверце — почти стёртый серебряный знак.

Две горы. Дорога между ними. Никто не вышел навстречу. Даже Михаил. Карета остановилась в нескольких десятках шагов.

Варвара услышала, как Лиза очень тихо сказала:

— Варвара Павловна…

Она знала. Не нужно было объяснять. Дверца открылась. Сначала показалась рука в простой тёмной перчатке. Затем на камни сошла женщина лет двадцати пяти, может быть, немного старше. Не красавица того сорта, который заставляет зал замолчать заранее.

И это почему-то успокоило Варвару меньше, чем должно было. Женщина была высокой, худощавой, в тёмно-синем дорожном платье без лишней отделки. Светлые волосы собраны слишком просто для женщины, приехавшей заявлять права перед одним из сильнейших домов Севера. Лицо усталое после дороги, но взгляд собранный.

Она остановилась. Сначала посмотрела на ворота. На проявившийся над ними герб. В её лице что-то дрогнуло. Не торжество.

Боль. Потом она увидела Варвару. И только после этого перевела взгляд на Михаила. Вот тогда Варвара окончательно поняла: женщина приехала сюда не ради него. Михаил шагнул вперёд.

— Назовитесь.

Незнакомка посмотрела на него спокойно.

— Елизавета Аркадьевна Белогорская.

Гавриил Клеменьев за спиной Варвары резко вдохнул. Елизавета услышала. Повернула голову. Их взгляды встретились. Всего на мгновение.

Этого хватило. Они знали друг друга. Или, по крайней мере, Гавриил знал, кого видит. Варвара запомнила это раньше, чем позволила себе подумать о последствиях. Елизавета достала из небольшой дорожной сумки плоский футляр.

— У меня есть подтверждение происхождения и копия договора.

— Договора? — спросил Михаил.

— Между вашими предками и моими.

Елизавета снова посмотрела на Варвару. Теперь в её лице появилась первая настоящая неуверенность. Не страх перед Северинами и не страх перед Михаилом. Перед ней.

Елизавета сделала два шага и остановилась на расстоянии, которое нельзя было счесть ни вызывающим, ни униженным.

— Княгиня Заречная?

— Да.

— Я понимаю, как это выглядит.

Варвара почти сказала, что очень на это надеется. Не сказала. Елизавета сжала футляр обеими руками.

— Простите. Но я приехала не отнимать вашего жениха. Я приехала вернуть свой дом.

Варвара ожидала, что после слов Елизаветы кто-нибудь заговорит о браке. Вместо этого князь Сергей Андреевич Северин спросил:

— Кто позволил вам пользоваться этим именем?

И Варвара сразу поняла, что ошиблась в главном. Не другая невеста испугала Северинов. Их испугала Белогорская. Елизавета медленно повернула голову к дяде Михаила. Несколько мгновений назад она держалась так, словно тщательно распределила последние силы между прямой спиной, ровным голосом и необходимостью не смотреть слишком долго на родовой герб над воротами. Теперь напряжение в ней стало другим.

— Мой отец, — ответила она.

— Имя?

— Аркадий Петрович Белогорский.

Сергей Андреевич резко посмотрел на Гавриила Клеменьева. Тот остался неподвижен. Слишком неподвижен. Варвара уже научилась ценить людей, которые умеют сохранять лицо в неприятных обстоятельствах. Кривцов, например, мог получить бумагу с тремя долгами, двумя поддельными подписями и одним сроком взыскания на завтра и только поправить очки.