Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 141 – Виктор Громов

Вторая — то, что оставалось Северинам: построенные ими склады, новые мосты, купленные участки, охранные посты, хозяйственные здания и всё имущество, существование которого не вытекало из старого Белогорского права. Третья — совместные объекты: зимние дома, смешанные линии, участки, где Белогорская функция и Северинские вложения уже невозможно было честно отделить простым возвратом. Для них создавался новый договор.

Четвёртая — спорное прошлое: частные земли, старые сборы, исчезнувшие права других домов, неизвестные наследники. Именно четвёртая группа была самой большой. И самой важной. Потому что никто не пытался закрыть её одним днём.

— Не нравится, — сказал Андрей вечером.

Варвара сидела у окна своего кабинета и читала итоговый проект.

— Что именно?

— Столько неразрешённого.

— А вам хочется решить?

— Конечно.

— Даже если не знаете как?

— Нет.

— Тогда всё хорошо.

Он встретил её взгляд.

— Вы сегодня подозрительно часто соглашаетесь с тем, что что-то можно не решить сразу.

— Развиваюсь.

— Михаил говорил.

— Он слишком много говорит обо мне.

— Вы собираетесь за него замуж. Нам приходится готовиться.

Варвара отложила лист.

— Вы пришли ради этого?

— Нет.

Андрей сел напротив.

— Я хотел спросить, почему вы вышли из комиссии.

— Кривцов уже объяснил всем?

— Конечно.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что не верю, что только из-за конфликта интересов.

Она встретила его взгляд.

Иногда Андрей бывал значительно умнее, чем удобно.

— А почему ещё?

— Раньше вы бы остались.

— Возможно.

— И нашли бы формулу.

— Возможно.

— А сейчас?

Варвара посмотрела в окно.

За внутренним двором горела часть новой дорожной карты. Тонкие линии были видны даже отсюда через высокое окно зала.

— Я слишком долго считала, что если могу решить проблему, значит, должна.

— И?

— Это очень удобный способ однажды обнаружить, что все вокруг умеют только приносить вам проблемы.

Андрей усмехнулся.

— Михаил вам точно подходит.

— Почему?

— Он долго страдал той же болезнью.

— Страдал?

— До вчерашнего дня считал, что глава обязан иметь возможность принять окончательное решение почти по любому вопросу дома.

— А теперь?

Андрей посмотрел на светящиеся линии.

— Теперь, похоже, сам не знает.

— Хорошо.

— Вы оба очень странно радуетесь неопределённости.

— Не неопределённости. Возможности не врать, что ответ уже есть.

Андрей помолчал.

— Знаете, что самое неприятное?

— Выбирать трудно.

— Нет.

Он посмотрел на папку комиссии.

— Гавриил был неправ. Но часть его страха я всё ещё понимаю.

Варвара не стала спорить.

— Я тоже.

Он поднял глаза.

— Правда?

— Конечно.

— Тогда почему…

— Потому что понимать страх не значит отдавать ему право строить систему.

Андрей кивнул. Несколько секунд сидел молча. Потом сказал:

— Сегодня один из наших старых управляющих спросил меня, зачем Северинам вообще оставаться великим домом, если мы добровольно раздаём полномочия.

— Что ответили?

— Что, возможно, великий дом — это не тот, у кого больше чужих полномочий.

Варвара удивилась.

— Это вы сказали?

— Не привыкайте.

Она улыбнулась.

— Не буду.

— А потом он спросил, что тогда делает дом великим.

— И?

Андрей поднялся.

— Я ушёл.

Варвара рассмеялась.

— Очень достойно.

— Ответ ещё не придумал.

— Значит, впервые не соврали.

Он посмотрел на неё.