Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 137 – Виктор Громов

Она замолчала. Варвара увидела, что именно это остановило следующий удар. Не его правота. Признание собственного положения. Судья из Острожного предложил:

— Разделить восстановление права и изъятие имущества.

Кривцов поднял голову.

— Продолжайте.

— Если доказано, что участок принадлежал Белогорским, а потом был передан без законного прекращения их права, комиссия признаёт историческое право нарушенным.

Елизавета едва заметно кивнула.

— А имущество?

— Если оно всё ещё находится у дома Северинов либо у государства дороги — возвращается там, где возможно без разрушения нового самостоятельного права.

— А если у частного владельца?

— Не отнимается автоматически. Белогорский дом получает требование к компенсационному фонду.

Андрей нахмурился.

— За чей счёт фонд?

Вот теперь началось.

Константин Петрович сказал:

— Тех, кто получил прямую выгоду.

— Очень удобно для города.

— Город тоже получал.

— Значит, платит?

— Если докажут — да.

Андрей явно не ожидал.

— Вы сейчас согласились платить?

— Если Острожный получил землю, которая не могла быть передана законно, почему нет?

— Потому что прошло сорок семь лет.

— Срок не превращает неверную запись в верную.

Варвара посмотрела на Константина Петровича с уважением. Андрей тоже. Только скрывал лучше. Кривцов начал записывать основу.

— Итак: имущество у первоначального получателя либо его прямого правопреемника рассматривается отдельно. Частные добросовестные приобретатели сохраняют владение, если не доказано их участие в нарушении. Компенсация — из смешанного фонда сторон, получивших историческую выгоду.

Елизавета спросила:

— А что значит «выгоду»?

— Придётся считать.

— За сорок семь лет?

Кривцов посмотрел на неё.

— Именно поэтому я пытался спать вчера.

Варвара едва не улыбнулась.

Елизавета нет.

— Я хочу увидеть расчёт.

— Увидите.

Михаил сказал:

— Северинский дом готов внести первую часть фонда.

Андрей резко повернулся.

— Какую?

Михаил назвал сумму.

Даже Кривцов поднял глаза.

— Это много.

— Знаю.

— Слишком много, — сказал Андрей.

— Знаю.

Елизавета тоже смотрела на него.

— Почему столько?

— Потому что часть старших дорожных сборов действительно получали Северинские книги.

— Но вы тратили на дорогу.

— Да.

— Тогда сначала посчитайте.

Михаил нахмурился.

— Что?

— Не надо снова платить из чувства вины.

Ответом стала короткая тишина. Теперь уже Варвара посмотрела на Елизавету иначе. Та продолжила:

— Я не хочу, чтобы через десять лет ваши люди рассказывали, что Белогорские вернулись и забрали деньги, которыми Северинский дом строил мосты.

— Это не причина…

— Это причина считать.

Михаил несколько секунд молчал.

— Хорошо.

— Сначала расходы. Потом чистая выгода.

— Не вся выгода была незаконной.

— Именно.

Кривцов тихо произнёс:

— Я начинаю испытывать к вам обоим профессиональную симпатию.

Андрей посмотрел на него.

— Это опасно?

— Очень.

К полудню они дошли до самого спорного объекта. Старого северного убежища. И здесь Варвара впервые действительно захотела нарушить собственное решение. Дом был Белогорским. Это подтверждали фундамент, печать и старые книги.

Северины перестроили его почти полностью. Крыша. Стены второго этажа. Складское помещение. Отопительный контур.

Колодец. За сорок семь лет от первоначального здания сохранились основание, часть первого этажа и родовой знак. Елизавета сказала: