Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 80 – Кристина Юраш

Я с трудом удержалась от ответа. Раньше я смотрела на него с любовью, потому что не знала об Анаид и верила каждому слову мужа. Теперь даже его обещания звучали как требование дождаться, пока он добьётся желаемого. Я осторожно положила газету на столик у кресла; повязки мешали управляться с тонкой бумагой, а Игнис стоял рядом и наблюдал, словно я ещё могла передумать и пригласить его остаться.

— Игнис, пожалуйста, оставь меня одну, — попросила я, подняв на него уставшие глаза. У меня болели руки, ныло колено, и я боялась сорваться на крик, если он ещё раз заговорит о том, как замечательно мы заживём через несколько лет.

Он поколебался, недовольно поджал губы, но всё-таки направился к двери. Теперь я заметила, насколько широкой стала его спина: в плечах ливрея сидела так тесно, что при каждом движении собиралась складками.

Мне вспомнился наш последний вечер, когда муж поцеловал меня в лоб и сказал, что устал. Тогда я пожалела, что не удержала его рядом хотя бы на несколько минут. Сейчас мне хотелось только, чтобы он наконец закрыл за собой дверь.

— Я ведь правда хочу всё исправить, Делли, — произнёс муж у порога, обернувшись ко мне уже без прежнего гнева. От этого тихого признания стало неприятнее: он не притворялся равнодушным, просто совершенно не понимал, почему одних его намерений мне недостаточно.

Повернувшись к нему, я всё-таки нашла слова, которые могла произнести без крика.

— Тогда постарайся хотя бы ничего больше не испортить, — попросила я, стараясь, чтобы слова не прозвучали как очередное приглашение поспорить.

Игнис не ответил.

Он вышел в коридор и закрыл дверь, а я ещё некоторое время смотрела туда, где только что видела его спину, пытаясь убедить себя, что усталость и пережитая болезнь могли исказить впечатление.

Ливрея оставалась чужой, однако тесный камзол нельзя было объяснить одной лишь моей памятью о худощавом Анжее.

Я потянулась к газете на столике.

На первой полосе был портрет Игниса в парадном герцогском мундире — красивого, высокого, с длинными тёмными волосами и крепкой фигурой. Именно таким я видела его в гробу, когда не позволяла закрыть крышку и умоляла открыть глаза.

Тогда я не думала, что однажды начну бояться сходства живого человека с этим портретом. Я слишком хорошо помнила узкое лицо и тонкие руки Анжея сразу после воскрешения. Потом у него изменились глаза, проступила чешуя, а сегодня я заметила, что он стал выше и шире в плечах. Признать такую перемену случайностью становилось всё труднее.

Но теперь я пыталась представить, что будет, если чужое тело продолжит меняться, и вспоминала не наш последний вечер перед его смертью, а спокойный голос, которым он объяснял мне наказание за некромантию.

А что, если мне не показалось? Что, если Игнис вернет себе прежний облик? Такое вообще возможно? Или нет?

Я посмотрела на пустое кресло возле камина. Смерть не раз появлялся здесь без приглашения, устраивался с книгой моей жизни и отпускал замечания, от которых мне хотелось выставить его за дверь. Теперь мне очень нужна была хоть какая-нибудь информация о происходящем, и я решила обратиться к единственному существу, которое собственными руками вернуло душу Игниса из мёртвых.

— Смерть? — негромко позвала я, оглядывая спальню и машинально прислушиваясь к каждому шороху. Никто не появился; даже в кресле возле камина, где он иногда располагался, по-прежнему было пусто.