Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 82 – Кристина Юраш

В библиотеке было тихо и уютно.

Я остановилась перед длинными рядами книжных шкафов и с досадой посмотрела на корешки: дома у нас имелось достаточно книг, чтобы найти ответ почти на любой вопрос, если знать, в какой из них его следует искать.

Мне же требовалось нечто о драконьих душах и человеческих телах, причём желательно без необходимости просматривать все тома по магии, начиная с самых древних.

Я медленно пошла вдоль полок, читая названия и придерживая больную руку у груди. Бинты мешали даже провести пальцем по корешкам, а в толстых переплётах один за другим попадались совершенно неподходящие темы.

Я уже потянулась к очередной книге, когда из глубины библиотеки послышался знакомый голос:

— Извини, дорогая, занят был. Заканчивал жизненный путь одного министра. Так что там у тебя? — Смерть произнёс это с такой непринуждённостью, словно задержался по пути ко мне из-за скучного разговора и теперь любезно предлагал вернуться к приятным делам.

Я отдёрнула руку от полки и обернулась.

Он стоял возле большого стола в чёрном камзоле с серебряной вышивкой, совершенно спокойный, без малейших признаков спешки. Длинные светлые волосы лежали на плечах, а тёмные глаза смотрели на меня с тем выражением, которого я уже научилась опасаться: сейчас он услышит что-нибудь занимательное и непременно сумеет сделать мои неприятности ещё неприятнее хотя бы одним замечанием.

«Дорогая?!» — пронеслось в голове. Он раньше никогда ко мне так не обращался.

— А с чего это я дорогая? — осторожно спросила я.

— С того, что не каждый смертный зовёт Смерть, чтобы задавать элементарные вопросы, — усмехнулся Смерть, глядя на меня.

— Однако, если бы вам не нравилось на них отвечать, то вы бы не явились. Верно? — парировала я.

Он усмехнулся.

— Скажем так, иногда общение со смертными может разнообразить мою вечную скуку, — заметил Смерть, не сводя с меня глаз. — Иногда на меня находит, и я выбираю кого-то, с кем интересно поговорить о чём-то, кроме «Ой, прошу вас! Дайте ещё денёчек! Или часик!» В прошлый раз у меня был поэт. Он писал о бренности, вечной любви, старых склепах, сушеных букетах на могилах умерших возлюбленных, тоске и печали. Романтизировал меня как мог. Но в тот момент, когда я сказал ему: «Пора, мой друг, пора!», он почему-то истерил и упирался.

— Даже для любимчиков, я смотрю, вы не делаете исключения! — вырвалось у меня.

Я поспешила отойти от шкафа, но колено немедленно напомнило о себе, и последние несколько шагов пришлось сделать гораздо медленнее, чем хотелось.

— Я никогда и ни для кого не делаю исключения. Даже для людей, которые меня занимают, — заметил Смерть, усмехнувшись. — Но в какой-то мере благодаря мне он обрёл бессмертие. Его уже нет несколько столетий. А его стихи все равно читают. Согласитесь, в этом что-то есть.

— Мне кажется, что мертвому поэту все равно, читаю его или нет, — мрачно произнесла я.

— Совершенно верно. Но есть одно преимущество для тех, с кем мне интересно, кто мне нравится, — усмехнулся Смерть.

— Это какое? — насторожилась я.

— Знаете ли, мадам Лиза, я — коллекционер. Кто-то собирает почтовые марки, хотя сейчас это уже не модно. Кто-то собирает коллекции оружия, ковров и даже жуков. Я собираю редкие души.