Онлайн книга «Замок над морем»
|
На поясе у негодяя висел отличный клинок с простой рукоятью, обтянутой акульей кожей, а значит, и владеть им Эдмон умел. Такие клинки кому попало и на Маритани не раздают, это из «гвардейских мечей». А еще рядом с ним стоял молодой парень, очень похожий на молодого Эдмона, и смотрел зло и холодно. И Амедей задохнулся от гнева. Схватился рукой за горло – злоба душила… — Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!! И вылетел вон. Эдмон посмотрел на Альетту. — Так, одна проблема решена. Остается вторая – Мисси. Но я надеюсь, она не явится портить нам обед? * * * Амедей мчался по улице, позабыв и про лошадь, и про свои безумно дорогие сапоги, которые сейчас пачкались навозом, и про достоинство, с которым должен вышагивать богатый купец… Плевать! Плевать на все, кроме негодяя Эдмона! Явился, сволочь, на готовенькое! Только спустя шесть улиц Амедей начал что-то соображать, взял себя в руки, собрался… Явился, братик? Отцовским наследством поживиться? Не будет тебе этого! Костьми лягу, но ничего тебе не будет! Амедей недобро усмехнулся и направился в контору. Здесь и сейчас он совершенно не думал о детях (а что о них думать, Альетта позаботится, как уже лет пять), ни о матери (которой никто не нужен, кроме этого поганца Эдмона), ни о последствиях своих действий. А чего? Если не ему, то и никому… Спустя полчаса из конторы купцов Арьен Амедей вышел с большой сумкой. Было у него желание еще и подпалить все на прощание, но так он быстрее привлечет к себе внимание… нет, не стоит. Уехал – и уехал. Прощайте, господа! Несчастливо вам оставаться. И чем хуже, тем лучше. Вот! * * * Амедей правильно оценил ситуацию. В контору Эдмон отправился только на следующий день, и то ближе к вечеру. До того ли ему было? Когда нельзя и на минуту оставить мать, которая смотрела счастливыми глазами, обнимала то его, то Эмиля и каждые пять минут начинала плакать. Когда с претензиями явилась Эмисса и попыталась устроить скандал. Пришлось вежливо объяснить сестренке, что совесть быть должна. Что ей причитается – отдадут, а дело рвать на части никто не позволит. Да, а до того пришлось сунуть ее муженька головой в лошадиную поилку. Тьер там, не тьер… себя Эдмон сейчас считал по определению выше любых тьеров. Он маританец, он призванный и капитан корабля. Какие еще нужны титулы? Сестра обиделась, но Эдмону это было безразлично. Все же в контору они с Альеттой попали только к вечеру – и остолбенели. Вот если бы тут гуляли пьяные матросы после полугодового плавания, помещение так и выглядело бы. Все переломано, разбито, изорвано, а на главном столе кто-то наложил кучу дерьма. Хотя – «кто-то»? Амедей, конечно. На шелковых обоях было криво написано, куда надо идти Эдмону и что сделать в этом месте. Альетта поморщилась. — Мед совсем с ума сошел. — Он думает, что я ему это прощу? – разозлился Эдмон. – Он у меня все здесь языком слижет! — Думаю, он об этом догадывается, – протянула Альетта. И бросилась в соседнее помещение, где в специальном, обитом металлическими полосами круглом сундуке хранились все бумаги и деньги. Оттуда она вернулась в гневе. — Украл, мерзавец! — Что? — Все! Долговые расписки, векселя, закладные – то, что можно легко перевести в звонкую монету, что составляет капитал любого торгового дома… |